Каждый мечтает оказаться рядом с кем-нибудь из восемнадцати.

– Почему? – удивился Патрик. – Извини, если вопрос глупый.

– Как мы обычно говорим детям, глупых вопросов не бывает. Но это действительно трудно объяснить человеку со стороны. В мире людей культуры и искусства, особенно в Стокгольме, Академия – что-то вроде королевского двора, где Сюзанна Ховланд – некоронованная королева. Неудивительно, что «Бланш» – что-то вроде портала в мир вожделенной славы.

Эрика глотнула кофе, подняла глаза на мужа и почувствовала легкое покалывание на коже, как и всегда, когда Патрик так пристально на нее смотрел.

– А Уле? Как он вписывается в эту картину? Хеннинг, кажется, что-то говорил о том, что Уле теперь держит «Бланш».

– Уле получил доступ в этот мир благодаря Сюзанне. Второсортный кинорежиссер, который, по слухам, бо́льшую часть рабочего времени занимается тем, что преследует молодых девушек. Против женщин в возрасте, как я слышала, он тоже ничего не имеет.

– А жена? Как она это терпит?

– Этот вопрос волнует многих. Но Ховланды вместе уже много лет, и у них нет детей. Кто знает, какие договоренности между ними действуют… Нужно быть слепой и глухой, чтобы не знать, что Уле спит со всеми, у кого есть влагалище.

Патрик фыркнул. Эрика остановила на нем взгляд. Рассказать или нет? Нужно ли мужу это знать?

– Вчера Уле по пьяни выболтал еще кое-что. Даже не знаю, как к этому относиться.

– Что такое? – Патрик перегнулся через стол.

Ветер за окнами усилился. Дождь хлестал в стекла. Эрика поежилась и поплотней закуталась в кардиган.

– Он сказал, будто Хеннингу присудили Нобелевскую премию по литературе в этом году.

Патрик расхохотался.

– Я-то думал, что-то связанное с убийством Рольфа… Ну да, тогда понимаю, с чего он такой радостный.

– Но эта не та информация, которую так запросто можно разузнать заранее. В Швеции это одна из самых охраняемых тайн. Да и во всем мире тоже.

– Хорошо. В ваших кругах, наверное, это действительно многое значит. Но в моем маленьком мире, где нужно расследовать убийство, имя очередного лауреата Нобелевской премии не вызывает никакого интереса.

– Ты прав, но больше всего меня удивило, что Уле вообще об этом знает. Это государственная тайна, пойми. За которой стоят большие деньги и власть.

Патрик покачал головой и, встав, обошел стол и поцеловал жену в щеку.

– Как я уже сказал, в моем мире это совершенно бесполезная информация. Пока, дорогая! Я вернусь, когда вернусь.

– Это понятно. Я заберу детей.

Эрика помахала Патрику на прощание и вернулась к себе в кабинет. Она не теряла надежды узнать больше о Лоле.

– С какой стати мы должны переезжать? – Тильда закидывала вещи в дорожную сумку «Луи Виттон».

Рикард покачал головой.