Папки без этикеток; в первой же сверху лежал один из конвертов, о которых Вивиан рассказывала Мартину. Она узнала почерк. Письмо в конверте, как она и ожидала, содержало информацию о «Бланш». Авантюры Уле с молодыми женщинами – все это было здесь.

Вивиан вздрогнула, когда обнаружила, что содержимое следующей папки составляют любовные письма. Почерк неровный, ничего не разберешь. Но это были письма Элизабет к Рольфу. Между тем, судя по датам, он уже был женат на Эстер.

Неровные, скачущие буквы. Слова любви, тоски, сомнения, надежды и отчаяния. Они подумывали о совместной жизни, об этом было в некоторых письмах. Но чаще все сводилось к тому, что счастье невозможно. Оба не решались разрушить то, что имели, оставить семьи, детей, супругов.

Вивиан нашла и подтверждение тому, о чем давно подозревала, – что Рикард был сыном Рольфа. Она никогда не говорила об этом. Удивлялась только, что, кроме нее, никто ничего, похоже, не замечает.

Последним в папке лежало прощальное письмо от Элизабет, датированное 1978 годом. Они решили прекратить любовную связь, но сделать все возможное, чтобы остаться друзьями. И это удалось, судя по тому, что Вивиан наблюдала все эти годы. А ведь редко кому такое удается.

В оставшихся папках хранились негативы. Они рассыпались, стоило только перевернуть обложку. Вивиан поднимала их, разглядывала на свет. Все того же периода, что и фотографии с последней выставки. Лола за барной стойкой. Лола с Пютте, с друзьями на кухне. Сюзанна, Уле, Элизабет, Хеннинг, Эстер.

Рольф с камерой всегда вне поля зрения. Теперь, когда Вивиан все знала, она видела любовь Рольфа к Элизабет по множеству едва уловимых признаков. То, как он ее фотографировал, как направлял объектив на лицо в свете лампы на кухне Лолы. Вивиан не могла не сочувствовать Рольфу. Нелегко отказаться от любви, пожертвовать счастьем, когда это единственно правильный выход. Но не жалость, а ревность сейчас разрывала ее сердце. Рольф никогда не любил Вивиан так, как Эстер. Не говоря об Элизабет.

Последняя папка была самой легкой и тонкой. Вивиан потянула скреплявшую ее резинку и открыла. Один-единственный негатив. И фотография меньшего формата, на обратной стороне которой написано одно-единственное слово – «Вина».

Вивиан нашла пропавшую работу с экспозиции – точнее, ее копию. Вопрос, что теперь с ней делать? Если она вообще хочет с ней что-то делать…

Патрик схватил телефон, как только увидел, кто звонит.

– Я работала, – сказала Фариде.

– Да, я слышал об этом. Но Педерсен сказал, что у вас есть кое-что для меня…

– И да, и нет. Я получила несколько предварительных уведомлений, остальные жду. Могу переслать то, что имею.

– Начнем с волокон на пистолете для вбивания гвоздей. Шелк. Черный. Больше об этом пока ничего.