Мне она очень нравится.

– Вы что-нибудь знаете о Лоле? – спросил Мартин.

Вивиан поднесла руку к телефону и почти коснулась фотографии Лолы.

– Женщина-трансгендер, убитая в начале восьмидесятых. Задолго до того, как я встретила Рольфа, Лола и ее дочь погибли страшной смертью.

Кровь застучала в ее висках так, что даже Мартину это было заметно. В этом определенно что-то было.

– Да. Это темная история, поэтому я и поддержала идею Эрики написать книгу о Лоле. Кажется, именно с этой целью Эрика и поехала в Стокгольм. Собирать материал для книги.

Мартин кивнул.

Примерно то же говорил ему и Патрик.

– Можете еще что-нибудь сказать о фотографиях?

Он снова включил видео, и Вивиан разрыдалась.

– Кажется, эту выставку Рольф решил посвятить Лоле и людям, которые ее окружали. Прежде всего клубу «Алексас», где Лола работала. Это было популярное место в Стокгольме восьмидесятых. И Рольф говорил о Лоле как о самом умном человеке из всех, кого он когда-либо встречал. Что их души соединились на всю жизнь после трех горячих шотов. Наверное, это был единственный раз, когда Рольф упомянул слово «душа».

 – Вивиан улыбнулась.

– Значит, они сошлись не благодаря профессии Рольфа?

– Нет-нет. Рольф сделал много фотографий персонала и гостей «Алексаса», включая Лолу, но их дружба основывалась не на этом. Однажды Рольф сказал, что любил Лолу за мудрость, а она его – за доброту. Чего в ее жизни было не так много.

– Похоже, здесь только пятнадцать фотографий, – сказал Мартин, снова сосредоточившись на ролике.

– Да, и это как будто соответствует количеству рамок на стенах. Не могли бы вы…

Мартин прокрутил видео назад и снова поставил на воспроизведение.

Пересчитал рамки на стенах – пятнадцать штук.

– Погодите! – воскликнула Вививан так резко, что Мартин подскочил. – Можно вернуться немного назад?

Он поставил видео на паузу и прокрутил назад, кадр за кадром.

Мартин вгляделся в экран. На одной из рамок было две таблички.

– Рольф делал так, когда хотел расположить рядом две парные фотографии – диптих, – медленно объяснила Вивиан.

Мартин прищурился, чтобы лучше видеть:

– Похоже, на одной написано «Невинность», и это портрет Лолы. Не могу разобрать, что…

– «Вина», – сказала Вивиан.

 – Так называется вторая фотография.

– И вы ее здесь видите?

Вивиан покачала головой.

– Нет. Я абсолютно уверена, что одной фотографии здесь нет. Ведь если на рамках шестнадцать названий…

– Значит, одной все-таки нет… – задумчиво резюмировал Мартин. – Можно как-нибудь узнать, что это за фотография? У вас, случайно, не осталось негативов?

– Негативов? – удивилась Вививан. – Нет, теперь это делается совсем не так. Фотографии хранятся на жестком диске, но я никогда не имела к нему доступа.