– А я что, по-твоему, герой? – спросил Лозгачев.

Тем временем Хрущев и остальные члены четверки сидели у телефонов и ждали вызова на ужин…

Примерно в десять часов вечера в Кунцево привезли почту из ЦК. Лозгачев взял бумаги и вошел в дом. Он медленно проходил комнату за комнатой, испуганно глядя по сторонам. Чекист старался побольше шуметь. Охранники знали, что Сталин страшно не любил, когда двигались тихо. Он обязательно должен слышать, что к нему кто-то приближается.

Когда Лозгачев оказался в маленькой столовой, его глазам открылась страшная картина. Сталин лежал на ковре в пижаме и нижней рубашке, опираясь на локоть, в очень неудобной позе. Лозгачев видел, что Хозяин в сознании, но полностью беспомощен. Услышав шаги чекиста, вождь позвал его, слабо подняв руку. Охранник бросился к генсеку.

– Что случилось, товарищ Сталин?

Больше он ничего сказать не смог.

На полу рядом с вождем лежали часы и газета «Правда», на столе стояла бутылка минеральной воды «Нарзан». Сталин обмочился.

– Может, вызвать врача? – предложил Лозгачев.

– Дззз… – прожужжал Сталин. – Дззз…

Лозгачев взял часы. Они показывали 6.30 утра. Очевидно, что в это время у вождя и случился удар.

Иосиф Виссарионович захрипел и уснул. Чекист бросился к телефону и позвонил Старостину и Бутузовой.

– Давайте положим его на диван, – предложил Лозгачев. – На полу лежать неудобно.

Они втроем перенесли Сталина на диван. Лозгачев остался с Хозяином, полковник Старостин начал звонить министру МГБ Игнатьеву, который после увольнения Николая Власика отвечал за личную безопасность Сталина. Игнатьев был в такой панике, что не мог принять никакого решения. Он имел право сам вызвать врачей, но должен был действовать с крайней осторожностью. Министр приказал Старостину позвонить Берии и Маленкову. Вероятно, он сам предупредил своего друга Хрущева, потому что нуждался в защите против Берии. Лаврентий Павлович имел на Игнатьева зуб за «дело врачей» и «мингрельское дело». Скорее всего, последним новости об ударе Сталина узнал именно Берия.

Тем временем охрана решила перенести Сталина в главную столовую, которая была просторнее. Сталин был очень холодный. Его накрыли одеялом. Бутузова опустила рукава на нижней рубашке вождя.

Полковник Старостин не мог найти Берию, но ему удалось связаться с Маленковым. Маланя пообещал разыскать Лаврентия Павловича.

Через час в Кунцево позвонил Берия.

– Никому не говорите о болезни товарища Сталина и никуда больше не звоните, – приказал он.

Встревоженный Лозгачев сидел рядом со Сталиным. Позже он сказал, что в ту ночь поседел.

Георгий Маленков связался с Хрущевым и Булганиным.

– Звонили чекисты с дачи Сталина, – сказал он. – Они очень встревожены.