Когда тебе несут сразу десяток раненых, приходится выбирать, кого лечить первым, а кто, возможно, помощи уже никогда не дождется. Всех спасти она не могла. Это всегда вгоняло Лейну в тоску, но благодарность спасенных помогала бороться с депрессией. Целители шли бок о бок со смертью, и не всегда удавалось вырвать пациента из ее костлявых лап.

Пока Лейна занималась раненым, который находился без сознания, вокруг происходили стремительные события. Лунная эльфийка, судя по крикам, приступила к немедленным пыткам одного из пойманных пленных. Молот дробил кости будто тростинки.

Исходя из задаваемых вопросов, Лунная стремилась выведать, куда делся некий Ферштаген.

Лиетарис с Ниуру обирали поверженных врагов на скорую руку, что Хоран, безусловно, бы одобрил. Лейна знала о жадности наставника и смирилась с этим. Пережившие битву слуги оказывали помощь другим, перетягивая конечности и не давая им умереть от потери крови. Когда состояние Хорана немного стабилизировалось, Эббот переключилась на других пострадавших.

Одаренного Степного и Каменного эльфов спасти не удалось. Слишком поздно она прибыла. А вот Лесного эльфа она смогла вырвать уже почти с того света.

Также помогла и неодаренным слугам. Наложила на всякий случай по печати на личных слуг, включая Лунную. О ней у Эббот сложилось негативное впечатление, однако тот напор, с которым она искала целителя для мастера, поменял представление в корне. Первое впечатление могло быть обманчивым.

Ну а затем на базу Красного Лотоса ворвалась стража. Лейна думала, что они помогут им, ведь ясно как день, что именно мастер со слугами — пострадавшая сторона. Однако служители порядка не хотели идти им навстречу.

Складывалось впечатление, что они сговорились с Красным Лотосом и этим Ферштагеном, который, судя по обрывкам фраз, и заказал наемникам выкрасть эльфийку.

Дело дошло до обвинений в нападении. Якобы, Хоран с отрядом явился на базу Красного Лотоса и напал на наемников. Кто в такой бред поверит — неясно. Помогли Лиетарис и Ульдантэ — так звали Лунную. Они сумели убедить стражу разойтись миром. Думается Лейне, что не самым последним аргументом в споре был огромный молот, весь покрытый кровью и кусками плоти.

Слугам пришлось покинуть Красный Лотос.

Раненых погрузили в один из фургонов. Мякотке тоже досталось, ей Лейна наложила печать дважды.

Вот уж не думала Эббот, что воссоединение с наставником будет столь безумным. Однако она была рада, что пришла вовремя. Неизвестно, успели бы они найти другого целителя, если бы Лейна не отправилась на их поиски.

Фургон немного подпрыгивал на неровной мостовой. От тряски пациент, наконец, очнулся.

— К-ха, жив? — прокряхтел он. — Цел! Орел!

— Наставник, вы пришли в себя! — обрадовалась чародейка.