Ерджун прикрывался Барьером, прятался за укрытиями и полагался на Поток Ветра. Световое заклинание активировалось быстро и мгновенно преодолевало дистанцию, так что на увороты полагаться не стоило. Ерджун принимал удары на Барьер или сам щит.

Несколько раз Телезо удалось пробить магическую защиту. Чародей получил повреждения: ожоги плеча и шеи, а также левой ноги. Боль неожиданно придала сил, хотя раньше бы он, наоборот, сдался и отступил. Ерджун почувствовал, будто находится на тренировках с Лиетарис. С Высокой эльфийкой биться было даже сложнее. Наиль владела неприятной стихией, однако двигалась медленнее. Ерджун мог с ней справиться.

Противнице тоже доставалось, однако как следует зарядить молнией не получалось. Телезо ставила полный купол вокруг себя. Менее прочный, нежели барьер-щит, зато он защищал со всех сторон. Коварная молния не могла обойти сбоку.

Наконец, Ерджун подметил подходящий момент и атаковал. Парень выбежал из-за укрытия, принял световой удар на барьер и сблизился с противницей. Чародейка держала в руке кинжал и легкий щит, но всерьез ими не орудовала. Ерджун нанес сильный удар копьем в поврежденную ранее часть магического купола. Защита не выдержала и проломилась в одном месте. Сразу следом он отправил молниевое заклинание. Разряд влетел в пробоину и достиг тела магички. Телезо затряслась от сильного удара и упала на землю. Ерджун развил успех: расширил пролом в куполе и нанес точный удар копьем в бок.

Наиль вскрикнула от боли:

Ерджун отошел, тяжело дыша. Пот катился градом, а ожоги от световых заклятий жутко болели. Однако он был рад. Не просто из-за поддерживающей его Шалии или того факта, что сумел сохранить бубенцы. Ерджуну понравилось побеждать. Кровь бурлила, сердце стучало, и даже боль от ран не делала момент хуже. Он справился!

Зрители на трибунах разразились не слишком громкими, но овациями. Многие были рады, что парень наказал зарвавшуюся чародейку. Ведь сражения — это мужское дело.

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Отношение к хозяину менялось постепенно, неумолимо. После кардинальных изменений в поведении Мрадиша она не понимала, кто перед ней. Посланник богини, спятивший рабовладелец, темный жрец или обезумевший маг. Хоран гнул свою линию, и его поступки говорили лучше любых слов. Нет, Лиетарис не прониклась к нему особой симпатией и не стала почитать. Но все-таки появлялись моменты, за которые мастера можно было похвалить.

Например, за его умения на магическом поприще. За старания на тренировках и учебных поединках, за доблесть в бою. Обычные люди относительно хрупки, и все равно Хоран бросался на монстров и врагов, словно сделан из стали.

Да, капля уважения по отношению к нему в Лиетарис появилась. Лишь капля.