Смерть двух старших сестер при одинаковых обстоятельствах и с одинаковыми симптомами говорила сама за себя. В конце концов я во всем призналась. Рассказала также и о своей тайной связи, попытавшись свалить вину на Мая. Мол, из-за глубоких чувств к нему пошла на преступление. Призвали Мая. Отец все ему рассказал. Май был потрясен. Он страшно побледнел и с ужасом взирал на меня, как на невиданное чудовище.

Можешь на ней жениться, сказал мой отец. А можешь и убить. Выбирай одно из двух. Я не возражаю против любого варианта. Но если женишься, я открою правду всему свету, и потом живите, как знаете; а если убьешь – все останется между нами.

Но третьего не дано. Иначе я собственноручно застрелю тебя.

Ничего не сказал Май в ответ. Только понурился, сгорбился, точно постарел на несколько лет, и вышел прочь. Отец даже не взглянул на меня, лишь устало махнул рукой: мол, убирайся.

А ночью в мою спальню пришел Май, как обычно, влез в окно. Значит, хочет жениться, решила я. Он страстно ласкал меня, но не произносил ни слова, как я ни пыталась его разговорить, как ни пыталась оправдаться, утверждая, что стала преступницей во имя огромной любви к нему.

После ласк он взял подушку, навалился на меня… И все.

Без излишней огласки меня схоронили в семейном склепе. Ну а дальше ты знаешь.

– Ничего я не знаю, – наконец подала голос Вера. – Что же потом было?

– Да ничего. Так и осталась я обитать на кладбище. Вниз меня не взяли. Не знаю уж почему. А посему томлюсь в этой желто-зеленой тине. Там и другие есть вроде меня. А я над ними вроде главной. Все время мы то ли спим, то ли бодрствуем и только в ненастные ночи, обычно поздней осенью, вылезаем из своих щелей и мечемся в потемках, пытаясь общаться…Так было и в этот раз.

И тут, на мое счастье, возникла ты. И не просто возникла, а пришла с просьбой. Как же я могла тебе отказать.

– А до меня много приходило? – спросила Вера.

– Ты – третья. Но, чтобы помочь с замужеством, так первая.

– А другие о чем просили?

– Да о чем? Ясное дело: о деньгах!

– Разбогатеть желали?

– Да как сказать… Помогла вроде. Только на пользу им это золото не пошло.

– Значит, нет никакого толка от вашей помощи.

– Раз на раз не приходится.

– История, которую вы мне только что рассказали, характеризует вас не с лучшей стороны.

– Тогда какое вы имеете право указывать мне?

– Ты меня сама попросила. Не лезла бы ночью на кладбище, никто бы тебе ничего не указывал. А уж коли попросила, я сделаю так, как мне виднее. Ты сама не знаешь, чего хочешь. А вот я знаю! Павел Борисович Величко – это тот, кто тебе нужен. Мне он сразу приглянулся.

– Ой ли? А в редакции не по вашей ли воле я на него набросилась?

– Мало ли что получилось, – невозмутимо ответствовала баронесса. – Тогда действовала больше ты, чем я.