Я на мгновение захотел поплотнее закутаться в свой наряд — но тут же одумался. Марку нужно держать до конца.

В конце концов, Воронцовой приходилось куда хуже, чем мне. Она шла навстречу с распущенными волосами, босая, облаченная в одну лишь длиннополую белую рубаху, надетую прямо на голое тело — по правилам ритуала. Ветер пронизывал ее до самых костей — когда между нами осталось меньше десятка шагов, я заметил, что она вся дрожит.

Когда княгиня начала говорить — медленно, нараспев, я снова почувствовал магию вокруг. Место Силы ответило на зов и требовало, чтобы я выполнил свою часть договора.

На мгновение показалось, что я сейчас все забуду, испорчу или сделаю не так — но обошлось. Слова будто полились сами, продолжая обряд. Воронцова опустилась передо мной на одно колено и протянула сложенные в молитвенном жесте ладони — и я взял их своими.

А вместе с ними взял и ее Дар. Вся магия рода на мгновение перешла ко мне, наполняя тело могуществом чужого Источника. Я держал все — до крупицы, до самой последней капли. Не только энергию, а даже саму жизнь. Пожелай я того, Воронцова прямо сейчас упала передо мной мертвой — просто перестала бы дышать, повинуясь воле господина.

Но данная власть и требовала немало… Вместе с правами я получил немалое количество обязанностей. Благородный принял клятву благородного — и ее следовало скрепить.

Несмотря на бушевавшую вокруг нас энергию, я все равно почувствовал смущение. Конечно, это всего лишь обычай, и на месте княгине вполне бы мог оказаться и сам Воронцов. Самый обычный жест, часть обряда, в котором нет ничего тако…

Поцелуй все-таки получился слишком… горячим — особенно после пронизывающего ледяного ветра.

Княгиня накрыла мои губы своими — а потом еще и закинула руки мне за голову, ничуть не стесняясь ни наблюдателей, ни родственников с обеих сторон. И у меня как-то не получилось не ответить на внезапную ласку. В общем, финальная часть ритуала вышла… какой вышла.

Но Место Силы это, похоже, более чем устраивало. Над головой громыхнуло, и через несколько мгновений на нас с Воронцовой обрушился дождь. Лило так, будто природа решила разом выдать все, что копила с самого утра. Чужая магия, которую мы ненадолго взяли взаймы, уходила — и больше не могла удержать рвущуюся на волю стихию.

Но я больше не мерз. Ветер все еще оставался холодным, но капли дождя почему-то оказались куда теплее… Почти горячими, словно местная сила не придумала другого способа сбросить излишки энергии. Ритуальный наряд повис на плечах тяжестью. А Воронцова и вовсе предстала передо мной будто обнаженной — мокрая ткань тут же облепило тело, ничуть не скрывая форм. Княгиня больше не мерзла — скорее наоборот.