Но если не Куракин — то кто? Долгоруков, сидящий по уши в долгах и понемногу превращающий саму фамилию рода светлейших князей в посмешище? Едва ли. Немец Штерн, промышленник из торговой династии? Тем более не подходит.

И кто бы ни скрывался там, на самом верху, куда уходят все ниточки этого запутанного клубка — Миша вряд ли поможет. Ему наверняка не доверили и четверти тайн заговора. Дед может вывернуть его память хоть наизнанку, но все равно не найдет… всего.

Но нам пригодятся любые зацепки.

— Чего они хотят? — спросил дед и, подумав, уточнил: — Не от тебя, а вообще… Какие цели преследуют?

— Государственный переворот. Они… мы желаем изменения существующего правительственного аппарата.

Миша заговорил чуть медленнее. Похоже, вспоминал слова, сказанные кем-то другим — на его собственные все это походило мало. Изменения в государственном аппарате… заговорщики мыслили масштабно. И речь явно шла не об ослаблении или даже полном уничтожении одного отдельно взятого дворянского рода

— Привести к власти достойных. Военную аристократию. Генералов и офицеров, способных защитить страну, когда придет время.

В голосе Миши на мгновение прорезалось что-то похожее на эмоции. Он все еще говорил чужими словами — какими-то странными лозунгами без особой конкретики — но явно разделял эти идеи полностью. Зерна чужих мыслей упали на благодатную почву.

— Какое время? — Дед подался вперед. — Что должно случиться?

Три слова. Ни удивления, ни сомнений — ничего. Сейчас Мишу прибивала могучая магия — но он, похоже, не задавал себе этих вопросов и раньше. Просто поверил кому-то из лидеров заговора. Скорее всего — Куракину. Если уж тот в свое время смог очаровать чуть ли не целую страну и несколько десятков офицеров, которые повели солдат на османские штыки, наплевав на приказ сверху — на одного вчерашнего юнкера его харизмы уж точно хватило бы.

— Да мать твою за ногу… — негромко проворчал Андрей Георгиевич. — Для чего им нужны шахты и акции заводов?

А вот я, похоже, уже начинал догадываться.

— Кто у них главный? — Дед уже не скрывал нарастающего раздражения. — Кто займет престол в случае, если…

— Я не знаю, — ответил Миша.

— Когда они собираются… И что они планируют делать с ее величеством и великим князем Павлом?

Наследником престола? Едва ли заговорщики оставят хоть кого-то из Романовых в живых. Хотя…

— Кто еще на их стороне?! — рявкнул дед.

Дед громыхнул тростью об пол. Похоже, даже больше, чем предательство, его вывело из себя то, что Миша слепо поверил Куракину и остальным. Готов был отдать род в чужие руки — и при этом не задавать вопросов… Он ведь действительно почти ничего не знал. Ни имен, ни каких-то точных дат, ни подробностей планов, ни истинных масштабов заговора.