Но нас было уже не остановить.

Выждав несколько секунд, я тоже поднялся в атаку и побежал вперед, чуть забирая вправо. С этой стороны почти не стреляли — защитники отбивали центр, выкашивая мое воинство под корень. За какие-то полминуты я потерял чуть ли не всех.

Но прорвался. Сам не заметил, как винтовки обороняющихся загрохотали не прямо в лицо, а где-то внизу.

— Четвертое отделение — гранаты! — скомандовал я. — Остальные — за мной!

Меня наверняка услышали. Из-под камней «крепости» послышалась ругань — и сразу же за ней торопливые шаги. Внутри сообразили, что праздновать победу еще рано, хоть от моего взвода и осталось от силы человек пятнадцать.

Но в их числе — я. Офицер, наделенный магическим Даром и готовый пустить его в ход. На расстоянии, на котором непобедимая «трехлинейка» превращается в почти бесполезную игрушку.

Когда из люка под ногами показался штык, я не стал стрелять или бить магией. Просто перехватил чужую винтовку за цевье и дернул. Однокашник сопротивлялся, но с Ходом силы явно были неравны. Я отобрал оружие, спрыгнул вниз, плечом снес еще одного защитника «крепости», пинком свалил третьего — и зажег на обеих ладонях магические искорки, затапливая непокорную твердыню условным пламенем.

Надо же. Кого-то из четвертого отделения даже не убили.

— Закончили! Крепость взята!

Когда голос Мамы и Папы раздался чуть ли не прямо над ухом, я сначала даже не поверил. Но ошибки быть не могло — он явно видел, как я спустился в проход «крепости», как швырнул условных Горынычей… и как уцелевшие бойцы четвертого отделения добили гранатами тех, кто засел в дальних углах.

— Ур-р-р-ра-а-а-а! — дружно рявкнули два десятка глоток.

Живые и убитые верещали хором, а Богдан даже пальнул в небо из винтовки, за что тут же схватил смачного леща от кого-то из своих. Защитники «крепости» понемногу вылезали наружу — и тоже не выглядели расстроенными. За утро каждый из них уже не раз успел побывать по обе стороны каменной стены — и бесконечный штурм утомил всех одинаково.

— Красавец. — Кто-то из условных противников хлопнул меня по спине. — А то бы до ночи еще бегали.

Но теперь беготня закончилась, и нас, судя по всему, ожидал подробный разбор… всего.

— Молодцы, господа юнкера. — Мама и Папа откинул с головы капюшон, уселся на камни и повернулся ко мне. — Горчаков — плохо. На тройку с минусом.

Меня будто окатили ведром ледяной воды. Не то, чтобы я так уж сильно гордился своим командованием, но…

— Да как же плохо, ваше высокоблагородие?! — Богдан хлопнул себя ладонями по серым от грязи штанам. — В первый раз за весь день взяли!

— Так вы и взяли, — усмехнулся ротный. — А командир у вас — не командир, а черт знает кто.