И я уже начинаю сомневаться…

Поверенные и врач двинулись к Рэнсому, словно намереваясь удержать его.

Но их попытки были бы безнадежны. Иззи видела, что Рэнсома не остановить никому.

Пинком отшвырнув с дороги стул, он произнес следующую фразу:

– Вне всяких сомнений, вы – моя любовь.

К тому времени все рыцари и фрейлины начали хором повторять его слова. Они знали эти строки наизусть, пожалуй, знали даже лучше, чем сама Иззи.

Но лишь один Рэнсом знал, что эти слова написаны ею. И что они всегда принадлежали Иззи. Он возвращал их ей. Это был жест любви, веры и…

И чистейшего безумия.

Иззи прижала ладонь к груди. Ее герой…

Фрейлины толпой бросились к ней, помогли спуститься со стола и повлекли вперед, навстречу Рэнсому, уже достигшему центра зала.

– Вне всяких сомнений, вы – моя любовь, – повторил он, и хор рыцарей поддержал его. – Если люди попытаются разлучить нас, даже смерть окажется слишком непрочной преградой. Несмотря на то, что я отправляюсь странствовать по приказу моего короля, вы остаетесь и останетесь навеки королевой моего сердца.

Он опустился на одно колено и поцеловал руку Иззи.

– Не сердись, – прошептал он, поднимаясь. – Это дело всей твоей жизни, а они – наши друзья. Я просто не смог.

– Конечно, я не сержусь. – Она прижала ладони к его щекам. – Ты даже представить себе не можешь, как я люблю тебя сейчас.

– Тогда скажи, что выйдешь за меня. Я отправлюсь в Лондон, решу юридические вопросы и вернусь с кольцом. С бриллиантами или сапфирами?

– Никакого кольца мне не нужно. Я хочу только тебя.

Наступил момент для мимолетного, но нежного поцелуя.

А потом Рэнсома попытались увезти.

– Ваша светлость, сохраняйте спокойствие, – объявили подошедшие поверенные. – Сейчас мы отвезем вас в Лондон. Мы хотим показать вас лучшим врачам.

Он стряхнул с себя их руки.

– Я сам отправлюсь в Лондон. В сопровождении я не нуждаюсь. Можете не сомневаться, мы встретимся в суде.

– Вообще-то, – вмешался мистер Хейверс, – вряд ли дело дойдет до суда. Во всяком случае, до суда о признании недееспособным.

– Что? – Блейлок явно удивился и обвел зал рукой. – Но вы же своими глазами видели… это зрелище.

– Видел. И смею вас заверить, лорд-канцлер будет настроен решительно против этого процесса. – Хейверс повернулся к Иззи. – Как я уже сказал мисс Гуднайт, сын лорда-канцлера – большой поклонник этих сказок. В детстве он упал с лошади и с тех пор прикован к постели. Эти сказки – его единственная отрада.

– Прикован к постели? – Иззи осенила догадка. – Вы имеете в виду лорда Перегрина?

– Его самого, – подтвердил Хейверс. – Так что лорд-канцлер даже слушать нас не захочет. Запереть в сумасшедший дом жениха той самой Иззи Гуднайт? Тогда семейные ужины станут для лорда-канцлера адом.