– И она повысила голос, обращаясь к людям, по милости которых двор заполнился неприятным шумом: – Какая честь для нас, сэр Уэнделл! Как любезно было с вашей стороны ответить на мой призыв в час испытаний!

Со двора донесся голос:

– Вне всяких сомнений, мисс Гуднайт, мы вернулись бы откуда угодно, чтобы вновь служить вам.

Рэнсом силой оттащил ее от окна.

– Иззи, нет. Ни в коем случае. Я должен продемонстрировать здравомыслие, показать, что я сведущ в делах, к которым имеет отношение герцогский титул. А если замок будет кишеть помешанными с игрушечными мечами и неестественным пристрастием к устаревшим речевым оборотам, мое положение только осложнится.

– У нас нет выбора. Нам уже некогда искать, обучать и одевать слуг из числа местных жителей. А эти люди готовы нам помочь. Они умеют подчиняться приказам, вдобавок… они одеты одинаково.

– На них нагрудники, словно найденные в куче мусора у ближайшей кузницы. На ливреи эти наряды нисколько не похожи.

– Понимаю, они выглядят непривычно, но мы сделаем вид, что это моя причуда, – объяснила Иззи. – Ты же знаешь, как ко мне относятся. Я мечтательная малышка, живущая в сказке, придуманной моим отцом.

Черт, как ненавистна ему была мысль о том, что ей опять придется притворяться. Тем более что это будет притворство ради спасения его, Рэнсома.

– Ты забыла еще об одном, – сказал он. – О том, что все эти люди по ошибке принимают меня за своего кумира. Значит, будут звать меня Ульриком.

– Нет, что ты! На этот раз ошибаешься ты. Все понимают, где сказка, а где реальность. Эти люди никогда и не считали тебя Ульриком. Просто думали… ну, что ты один из них.

– Да. Рэнсом, они с радостью станут твоими друзьями, если ты им разрешишь.

В дружеских отношениях с этими людьми он ничуть не нуждался. Но жестокая истина заключалась в том, что ему требовались слуги. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь подумал, будто бы он похоронил себя заживо в полуразрушенном замке, в обществе одного камердинера. Даже если именно так он и жил еще несколько недель назад.

– Просто дай им шанс, – шепотом попросила Иззи и поцеловала его в щеку, прежде чем спуститься навстречу пестрой толпе. – Ты сделаешь это для меня?

Она понятия не имела, на что он был готов ради нее. Не просто на глупые уступки, но и на любые подвиги.

Он сам заточил себя в этом замке, чтобы здесь и умереть. Он обрубил все связи с внешним миром. И когда он уже считал, что сжег за собой все мосты, эта женщина – невозможная, нелепая, желанная – явилась сюда с явной решимостью перебраться через ров вплавь. Прорвать его оборону. Свить гнездо в замке. И остаться в нем.

Если бы не Иззи, эта комната по-прежнему кишела бы крысами и летучими мышами. Если бы не она, он сидел бы сейчас, небритый и пьяный, в огромном зале или угрюмо считал шаги в никуда.