Пламя свечи мерцало и дрожало, но он не щурился и не отводил глаз.

Догадка пронзила ее мгновенно. По крайней мере, что-то в событиях этого дня обрело смысл.

Точнее, многое объяснило.

Затемненная комната, отказ читать письмо, необходимость оценивать ее состояние на ощупь. Повторные упоминания о ее красоте, несмотря на явные свидетельства обратного.

Рэнсом сохранял неподвижность, свеча заливала светом изувеченную половину лица. Он намеревался пощадить гостью и держаться подальше от нее, но она попросила свет.

И он ждал, давая ей время всмотреться.

Ни визга, ни испуганных возгласов, ни глухого стука тела, упавшего на пол. Никаких обмороков на сей раз. Только все тот же дразнящий аромат розмарина, исходивший от нее.

– Спасибо, – произнесла она. – За свет.

Ее голос был еще соблазнительнее, чем аромат. К ее выговору благовоспитанной английской мисс явно примешивались низкие и хрипловатые чувственные нотки.

– Давно у вас этот шрам? – спросила она. – Вас ранили в бою? На дуэли? Или произошел несчастный случай?

– Это длинная история.

– Люблю длинные истории.

Он решительным жестом поставил подсвечник на стол.

– Эта вам не понравится.

– Простите. Понимаю, мои вопросы – ужасная дерзость. Сначала я хотела промолчать. Но потом подумала: вы ведь должны знать, что они у меня возникли. Вот если бы я сделала вид, что внезапно заинтересовалась потолком или погодой, это выглядело бы оскорбительно. А вы, как мне кажется, из тех людей, которые предпочитают честность, пусть даже причиняющую неудобство, спасительной неискренности, так что я решила… – ее голос понизился на пол-октавы, – спросить.

И она умолкла. Наконец-то.

Его тело отзывалось на ее присутствие, раздражая его. Ее женственность казалась кружевным покрывалом на его любимом кресле. Ничего подобного он не стал бы приносить сюда, в этот зал, но раз уж она здесь… он не мог отрицать, что израненная, преданная забвению часть его существа жаждет этой нежности.

Да, черт возьми, его нестерпимо тянуло к ней.

– Хорошо, я не стану допытываться, – как ни в чем не бывало продолжала она, – но считаю своим долгом предупредить: скорее всего, я сама придумаю подробности.

– Можете выдумывать, что вам угодно. Только не превращайте меня в героя ваших историй.

– Когда нам следует ожидать приезда лорда Арчера?

Будь он проклят, если ему это известно. Рэнсом понятия не имел, кто этот Арчер.

– Произошло какое-то недоразумение. Кем бы ни был тот, кого вы ищете, его здесь нет. Скоро вернется мой слуга. Я велю ему отвезти вас обратно в Вулингтон.

– Тогда, полагаю, мне следует одеться.

– Сделайте одолжение. – Он приглашающе взмахнул рукой. – Гардеробной здесь нет. И если вы еще не поняли, смею вас заверить, что вам вовсе незачем ждать, когда я отвернусь.