Последние величественные деревья остались позади, уступая место густому кустарнику, с большими, ярко-алыми, ароматными цветами, немного похожими на садовые пионы. Вокруг них в изобилие порхали бабочки, каждая размером с ладонь. В нагретом воздухе носились стайки крохотных пёстрых птичек, с длинными изогнутыми клювиками. Я вытянула руку и на неё тут же села одна из пташек, забавно поворачивая крохотную головку и кося на меня — то одним, то другим глазом. Стоило мне шевельнуться, и она тут же, в долю секунды, сорвалась в полёт.

Вода, падая с каменистого уступа, собиралась в углубление, похожее на чашу, возле берегов которой, росли белые лилии. Вытекая из неё небольшими ручейками, переливаясь через края, она собиралась в один, с журчанием скрывающийся в чаще. Из-за облаков показалось солнышко, осветив всё вокруг, и наполняя тем самым, пространство маленькими разноцветными радугами, сверкающими в его лучах, подтверждая, что место получило своё название не просто так. Засмотревшись на это чудо, я и не заметила, что стою уже не одна.

— Не думала, что когда-нибудь увижу тебя здесь, — прошелестел знакомый женский голос, — хотя, теперь это всё объясняет.

Задумчиво глядя на переливающиеся брызги водопада, рядом со мной, стояла та, с которой и началась эта сумасшедшая гонка на выживание — полупрозрачная леди, указавшая мне верный путь, у каменистого плато.

— Вы появились, потому что мне снова угрожает опасность? — напряглась я.

— Вовсе нет, — рассмеялась она, и этот смех был похож на звон хрустального колокольчика, — на этот раз, ты пришла ко мне сама, а не я к тебе.

Эта священная роща моё пристанище. Я — хранитель.

— Ничего не понимаю, — вырвалось у меня.

— У каждой влиятельной эльфийской семьи есть своё тайное убежище, — терпеливо начала объяснять она, — это может быть небольшая рощица, или как в нашем случае, огромный лес священных деревьев ТАРУ. Чем могущественнее эльфийский род, тем больших размеров достигает роща. Здесь живут души тех его представителей, кто уже покинул свою телесную оболочку.

Эльфы часть природы и после смерти возвращаются в её лоно. Чья-то душа предпочитает быть свободной словно ветер, кому-то уютнее, когда есть материальное тело и тогда они становятся животными, птицами или деревьями тару. Я же, основательница рода, ставшая его хранителем. Это место остаётся тайным для всех, кроме моих потомков, и лишь здесь они находятся в полной безопасности, защищённые душами предков.

— Тогда почему я здесь? — спросила, затаив дыхание.