Единственная причина, по которой я не иду за дверь прямо в эту секунду, состоит в том, что я хочу, чтобы Ханна была в безопасности. После того, как я выясню, кто следит за ней, и когда буду полностью убежден в том, что тот не сможет сделать это снова, я уйду. Тебе никогда не придется иметь дело с этим порочным ублюдок. Но в следующий раз, когда твоя совесть богатого мальчика вновь вступит в свои владения, не смей искать меня.

Гэвин снова посмотрел на фотографии и понял, что совершил несколько серьезных ошибок. Он был так обеспокоен фотографиями, что не нашел время, чтобы внимательно посмотреть на конверт. Он был адресован не ему, а самой Ханне.

Там не было никакого штампа на лицевой стороне. Какой-то подонок прошел прямо в ее кабинет, стоял за ее столом, убедившись, что она получит его “подарок” лично в руки.

Дэкс перевернул одну из фотографий и с силой бросил ее на стол Гэвина с громким звуком.

Грозные слова были написаны кроваво-красным маркером, цвет резко контрастировал с белой фотобумагой.

- Это не какая-то шутка, которую я приготовил, и пытался обмануть тебя, чтобы ты присоединился к нам. Ты действительно обвиняешь меня в том, что я преследую и пытаюсь запугать женщину, которую люблю? И да, я люблю Ханну. Я не говорил это не потому, что ты слишком мягкий, чтобы справиться с этим. Я собираюсь выяснить, что происходит, и когда я уйду, я намерен взять ее с собой. И ты, большой брат, можешь катиться к черту, ибо мне все равно.

Дэкс повернулся, надел сапоги и вышел за дверь. Гэвин попытался остановить неприятные ощущения в животе, погрузившись во все, что сказал Дэкс.

- Что, черт возьми, у вас там происходит, Гэвин? - спросил Слэйд, его голос был едва слышен, из-за шума на улице.

Гэвин воздержался от желания, положить голову на руки. Он крайне не справился со всем. Но это было историей его целой гребаной жизни.

- Слэйд, тащи сюда свою задницу.

Он повесил трубку и не мог не посмотреть на фотографии, лежащие перед ним. Ханна была в своей спальне, и фотографии, очевидно, были сняты на расстоянии. У них было не очень хорошее качество. На большинстве из них, Ханна читала или смотрела телевизор в своей крошечной спальне. На двух фотографиях она была в ночной рубашке, на остальных - в кружевном бюстгальтере и едва заметных трусиках. Так чертовски великолепна.

Она скрывала свое тело под почти бесформенной одеждой и всегда собирала свои волосы в "конский хвост". На фотографии же, ее волосы богатого медового оттенка, рассыпались по ее плечам в свободные локоны. Ему понравилось фото, где она откинулась назад на кровати, с телефоном в руке и улыбкой на лице, как она смеялась. Ее зеленые глаза были яркими, и эта улыбка могла бы осветить весь этот гребаный мир. Часы, у ее кровати, показывали десять часов.