Ты получишь все, что я смогу тебе предложить, если только дашь мне шанс.

Она всхлипнула и отпустила его, сложив свои руки на коленях. Он хотел обнять ее, но он пока не заслужил это право.

- Могу ли я немного об этом подумать?

По крайней мере, она не говорила нет. Или обвиняла его в смерти Никки и их еще не родившегося ребенка. Или бросала в него что-нибудь. Он бы и не согласился с ней, но от ее возможной ярости, ему становилось жарко, как в аду, ведь ему уже посчастливилось узнать что это такое.

Ханна в ярости творила такие вещи, что при воспоминании о некоторых из них, его член стал тверд, как камень. Даже сейчас, когда он просто кивнул, он представил, как укладывает ее на бильярдный стол, в то время как она сопротивляется, и входит в нее одним резким толчком.

- Конечно, сладкая. У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Я хочу, чтобы ты была уверена.

Дома замаячила впереди. Ему бы хотелось, чтобы дорога была еще длиннее. Даже при всей напряженности между ними, ему нравилось просто сидеть рядом с ней.

Он искренне надеялся, что именно Престон был тем человеком, который преследовал Ханну. Если так, то с его смертью, она наконец-то могла быть в безопасности, и он и его братья смогли бы полностью сосредоточиться на любви к ней.

Гэвин знал, что должен был что-то чувствовать к своему бывшему руководителю информационной службы, но после того, как тот обращался с Ханной, Гэвину было жаль только об одной вещи, что он не размазал этого ублюдка, прежде, чем тот наложил на себя руки.

Если бы угрозы для Ханны больше не существовало, у них бы не было причин возвращаться в Даллас. И потом, он в течении долгих лет не брал отпуск. Может быть, они могли бы держать Ханну в плену чуть дольше.

Усмехнувшись, он подумал о некоторых предметах, которые его братья привезли с собой.

Плетки, наручники и веревки, не говоря уже о вибраторах, зажимах для сосков и прекрасной розовой анальной пробке - все это рай для доминанта, которыми можно наказывать и дарить удовольствие, их довольно непокорной девочке.

Идея, связать Ханну и одеть на ее соски зажимы, действительно возбуждала его. Поскольку это была женщина, которую он любил и по-настоящему доверял ей во всем.

- Мне не нравится этот озорной взгляд на твоем лице.

Она нахмурилась и надула губки.

Он хотел бы, чтобы она обхватила его очень твердый член этими пухлыми губами.

- Какой взгляд, любимая?

- Ты напоминаешь мне волка, который собирается съесть пушистого маленького зайчика.

Его член пульсировал. Если бы она только знала, каким хищником он сейчас себя ощущал, она бы тут же выпрыгнула из машины.

- Благодаря моим братьям, маленький зайчик, которого я подумываю съесть прямо сейчас, больше не пушистый.

Ханна ахнула, и повернула к нему, полностью залитое румянцем, лицо.