Но все равно спасибо — за рассказ, за сведения… которые ты предоставила мне слишком поздно, чтобы я могла хоть что-то предпринять, и за попытку передать свой опыт тоже благодарю.

Я решительно поднялась.

— Кат, — Лора задумчиво смотрела на меня, — тот факт, что кесарь всегда был к тебе неравнодушен, известен многим. Но особенно от этого бесился Илери, и именно от него я узнала, что кесарь всегда следил за твоей жизнью. Всегда, Кат, с того самого момента, как в пятнадцать лет ты предстала перед его очами. И ты единственная принцесса в Прайде, чей брак мог быть заключен только с разрешения кесаря.

— Что? — я была удивлена.

— Ты меня превосходно слышала, — Лора тоже поднялась. — А теперь я расскажу то, что знаю, наверное, только я… и мне об этом сказала Велерея… Кесарь очень могущественный маг.

— О да, — я не скрывала иронии, — ты открыла мне великую тайну!

— И кесарь очень несчастный человек…

— Уже рыдаю от сочувствия! — Я пнула лежащую на полу подушку для ног. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?!

И я ушла… в кабинет Динара.

Там, сидя на краешке стула, спешно писала послание рыжему. В том, что он вернется, сомнений не было, но вот когда?.. И нужно ли ему возвращаться? Но сердце напомнило его слова: «Я тебя никому не отдам, ни оркам, ни гоблинам, ни кесарям!» И на секунду мелькнула мысль: «Мы еще повоюем!» Мелькнула, чтобы тут же быть подавленной тысячами разумных доводов. А я писала письмо Динару. О том, как ненавижу его, и о том, что, кажется, люблю… наверное, потому что… не знаю почему. О том, что никогда не прощу ему Готмира и Далларии. О том, как я благодарна ему за Готмир, но не за Далларию… О том, что все его сказки дурацкие! И о том, что он самый несносный рыжий на свете, и о том, что я прошу его не вмешиваться… Если кесарь отследил и обернул вспять мой портал, нет сомнений, что сумеет отследить и Динара, а значит… я буду верной женой.

И самое последнее: «Мог бы и сразу сказать, что любишь! А не ждать, пока я замуж за другого выйду!»

А затем я взяла два конверта, на обоих написала «айсиру Грахсовену», оба запечатала. Конверт с письмом спрятала за пояс, второй, с белым листком бумаги, собиралась использовать.

— Передашь Динару, — сказала я Лоре, которая продолжала стоять все там же у камина.

— Может, не стоит? — но запечатанное послание взяла.

— Стоит… — Я судорожно вздохнула. — Иду к отцу, нужно определиться с преемником.

— Будете выбирать мне мужа? — насмешливо спросила Лориана.

— Вероятнее всего, — честно призналась я.

Вышла в коридор, но двери прикрыла неплотно. Постояла немного, ожидая ее действий.

— Прости, Кат, — расслышала я шепот Лоры.

И постояла еще, пока не ощутила запах сожженной бумаги. Ну, предавший единожды предаст и повторно, в смысле — люди не меняются.