— Прекрасный, медноволосый правитель Далларии на требование отца о заключении брака со мной ответил предельно четко: «Мне не нужна ваша страна, айсир Ароиль, мне нужна только ваша дочь. Отдайте мне Катриону, и я откажусь от любых претензий на престол». — Я перестала дышать, а Лора продолжила: — В тот день, когда ты столь неудачно упала в обморок, отец собирался объявить о вашей помолвке. Вашей, Кат… меня Динар никогда не хотел. И я знала об этом с той самой первой встречи, когда айсир Грахсовен вошел в тронный зал и смотрел только на тебя. Впервые мужчина, чье внимание я хотела привлечь, был околдован моей уродливой старшей сестрой. Впрочем, не будем о грустном, вернемся к событиям дней минувших. К счастью для королевства, ты почувствовала себя дурно, и помолвка осталась неоглашенной. Сомневаюсь, что кесаря даже свадьба остановила бы, но отец, по меньшей мере, не выглядел глупо.

Пыталась осознать услышанное. Понять, принять и…

— Но в Готмире Динар согласился с моей идеей, все было оговорено, и ваш брак являлся ключевой стадией задуманного!

— Да неужели, — Лора хищно прищурилась, — и ваши обжимания в тюремной камере тоже являлись следствием договоренностей?

Я покраснела, но все же попыталась объяснить:

— По возвращении в Оитлон я была помолвлена с… Аршханом, понимаешь. Идея была такова — Динар женится на тебе, я выхожу замуж за Аршхана и соответственно покидаю политическую арену.

— Кат! — это был крик разъяренной принцессы. — Кат, не смеши меня. С самого начала было ясно, что между вами двумя происходит. Динар смотрел только на тебя, не замечая никого вокруг, а ты в его присутствии словно оживала! Назови мне хоть одного мужчину, которому ты позволяла открыто насмехаться над собой, хоть одного! А с Динаром это был ваш своеобразный стиль общения. Но знаешь, я еще на что-то надеялась до того вашего безобразия перед состязанием с либерийцами. Ты попросту таяла в объятиях далларийца, и ты была счастливая, как никогда. И даже твой ракард, что свел с ума всех женщин, он изначально проигрывал Динару. Рядом с айсиром Грахсовеном ты расслаблялась и была собой, а появлялся ракард, и, несмотря на влюбленный взгляд, напряжение присутствовало, Кат.

Лора помолчала, ожидая моих слов, но, не дождавшись, продолжила:

— Когда Динар был со мной, он постоянно говорил о тебе. Постоянно. О том, какая ты забавная, о том, какая ты чудесная, о том, какая ты несносная, упрямая и безголовая… «Кат, Катенок, моя Катриона»… Слово «моя» проскальзывало очень часто.

И вот тут меня заинтересовала одна деталь:

— Ты все это… выслушивала?

— Конечно, — Лориана снисходительно улыбнулась, — я слушала очень внимательно и никогда не перебивала.