Я нахмурилась, попыталась еще раз оценить имеющуюся информацию и честно сказала:

— Да неужели? Магию, помнится, ты также в расчет не брала.

Да, было дело. Ну не идеальная я. Впрочем, к идеалу не стремилась никогда.

— Хорошо, — я сцепила пальцы, пытаясь сосредоточиться, — допустим, пророчество истинно. Но вот теперь скажи мне, такой человек, как кесарь, способен любить?

— Это ты мне скажи, — неожиданно прорычал Динар, — способен он или нет!

— Я бы сказала, что нет, — задумалась, вспомнила разговор с супругом во время коронации, — и в то же время сегодня он признался, что полюбил второй раз в жизни…

— Даже не сомневался, — сарказм далларийца плещет через край.

— Да, — улыбнулась рыжему, — у него новая любовница. Красивая, кстати, и блондинка.

Пару минут Динар молча смотрел на меня, потом выругался, затем выдал:

— Кат, не обижайся, но ты дура!

А я все равно обиделась. Нахмурилась, руки на груди сложила и от рыжего отодвинулась подальше. В результате сидим молча.

— Кат, — Динар попытался обнять, но я отодвинулась, — Катенок, прости, но правда же.

Молчу и угрюмо смотрю на этого недоорка.

— Катенок, я бы и сам желал ошибаться, однако мои подозрения подтвердила и Мейлина.

— Не стоит доверять этой ведьме, Динар, — искренне посоветовала я. — Поверь, выбирая между твоей жизнью и жизнью кесаря, она пожертвует тобой.

У рыжего дернулся глаз. Но мы уже достаточно хорошо успели узнать друг друга, чтобы научиться доверять, и Динар верил мне безоговорочно… как и я ему.

— И все же, Кат, у меня есть все основания полагать, что ты кесарю далеко не безразлична. И есть предпосылки для предположения, что император не пожелает оставить тебя в Рассветном мире.

— Бред, — уверенно сказала я.

— Хотел бы я обладать хоть сотой долей твоей уверенности, но!.. — Динар подался вперед, подхватил меня, пересадил к себе на колени и, прижавшись головой к моему плечу, продолжил: — Мы с Синим пламенем выяснили, что распространенный путь перемещения между мирами — смерть. Про умершего так и говорят — отошел в мир иной. Очень верная формулировка.

Я слушала не перебивая.

— Умирая, мы оставляем память с погибшим телом и, рождаясь в новом мире, о прежнем месте обитания не помним ничего. С кесарем другая ситуация — он не умер, и он связан с миром Светлых. Император — исключение из общего правила, и Мейлина говорила, что там, в том мире, умерла его душа, а тело переместилось сюда. Промолчу по этому поводу, так как сам до конца не понял ее мысль. В общем, мать Мейлины считала, что душу помогает возродить лишь любовь. Вероятно, имелась в виду любовь ко всему живому, а может, и нет. Утверждать не берусь. По мнению Мейлины, кесарь жил с пустотой в груди, без души и надежды на ее обретение.