И он продолжал следить за мной, лукаво усмехаясь… а завершив, поднялся и направился к выходу, вытирая окровавленные губы… На пороге оглянулся, улыбнулся уже шире и произнес:

— Не так уж и страшно. Да?

Ответа кесарь не ждал, величественно удалившись, прежде чем я смогла хотя бы осознать вопрос.

Это что сейчас было?!

Шокированная, мягко выражаясь, до глубины души, я просидела до тех пор, пока не начали вежливо покашливать служанки. Вот тогда я осмотрела свои ножки… У камней храма Матери Прародительницы есть одно отвратительнейшее свойство — раны долго не заживают. Не поможет ни мазь, ни зелье, а если воспользоваться волшебством, зуд возникнет такой, что невеста уже и сама не будет рада. Говорили, что традиция эта призвана заставить жену ощутить свою беспомощность и… чтобы даже мысли о побеге не появилось, но вообще жестоко… традиции, к гоблинам! Я вновь прикоснулась к стопам — ни шрамика не осталось… и зуда нет. Что это за магия?

Встала, игнорируя возмущение служанок, прошлась по ковру — не больно, и даже малейшего дискомфорта не ощутила. Делаем выводы — заботливый муж мне попался, но главное, чтобы не выносливый!

Мне помогли снять платье, принять ванну, волосы расчесали и оставили распущенными. Сорочка для моей первой брачной ночи вызвала нервный хохот, но… пришлось надеть. Всю эту срамоту прикрыл белоснежный халат из плотной ткани, и наконец меня оставили в одиночестве — любоваться собственным отражением.

Где-то внизу шумел свадебный пир, слышались тосты за благополучие молодоженов, играли музыканты, а я, как и полагается новобрачной, терпеливо ожидала маму и близких женщин… По традиции им предстояло одарить меня подарками и наставлениями. Этих самых приближенных и умудренных опытом набралось столько, что я вздрогнула, осознав, что ко мне идет не группа поддержки, а армия морального подавления.

Двери распахнулись сразу двумя створками, и если первой вошла мама, то Лору оттеснила какая-то пухлая высоченная женщина, которая поторопилась ко мне.

Свой дар дама необъятных размеров небрежно бросила на стол, присела передо мной и запричитала:

— Ой ты красота писаная, ой что же ты ноженьки не бережешь, на постельке не возлежишь?!

Я посмотрела на толпящихся — поздравляющих и наставляющих — и снова на даму… У нее обнаружились щетина и серые глаза… мои собственные глаза увеличились в размере, но вопль «Рыжий!» я удержала.

— Ой красота писаная, — продолжил Динар писклявым голосом, — ой что ждет-то тебя…

— Что? — не поняла я.

Далларийский правитель в черном парике очень недобро на меня посмотрел, но ответил все тем же писклявым голосом:

— Ночь тебя ждет… брачная… с рыжим!

Я была поражена до глубины души. Динар все же тут! Тут! Так вот что означал цветок асоа — «Мы встретимся на закате!».