— Как бы я ни относилась к леди Кэтрин, я уверена, что она не воровка. Это сделал кто-то из слуг, можете мне поверить.

— В таком случае у нежелания его сиятельства обратиться в полицию нет вовсе никаких оснований. И если на одной чаше весов стоял пусть даже и маленький скандал, а на другой — возможность вернуть дорогую для семьи Кросби вещь, то выбор, мне кажется, был очевидным. И если лорд Джейкоб принял другое решение, то этому есть только одно объяснение.

Я отложил нож и вилку и позволил слуге забрать приборы и налить мне в чашку горячего чаю. Хозяйка же, дождавшись, когда мы снова останемся одни, спросила:

— И каково же это объяснение, сэр? — голос ее прозвучал странно-хрипло.

— Эта табакерка была подделкой. Или, по крайней мере, фальшивыми были камни, что ее украшали.

Когда я произносил это, то смотрел прямо на графиню. И сразу заметил, как румянец схлынул с ее щек.

Глава 18. Герцог Стенфорд

Несколько секунд она медлила, но затем всё-таки решилась признать:

— Да, ваша светлость, вы правы! Украденная табакерка была подделкой.

Это признание совсем лишило ее сил, и она надолго замолчала, вызвав слугу и велев ему принести еще чаю.

И только когда она сделала из чашки пару глотков, разговор продолжился."

"— Но вы не должны думать ничего дурного, сэр! Дело в том, что несколько месяцев назад мой сын получил крайне выгодное предложение о продаже этой вещицы. Должно быть, вы знаете, что в мире есть немало известных коллекций табакерок. Так вот, владелец одной из этих коллекций — мистер Гордон из Америки — предложил Джейкобу просто немыслимую сумму денег. Отказываться от такого предложения было бы неразумно.

— Почему мистер Гордон захотел купить именно эту табакерку? — поинтересовался я.

— Насколько я понимаю, в коллекции графа Кросби было немало интересных экземпляров.

— Дело в том, что эта вещь когда-то принадлежала российской императрице Екатерине и была подарена ею одному из ее фаворитов. Мой свекор купил ее, когда служил в посольстве в Петербурге. Он привез из России две табакерки — ту, которую украли, и еще одну, украшенную яшмой.

— Откуда мистер Гордон узнал о вашей коллекции?

Она отпила еще немного чаю и промокнула губы льняной салфеткой.

— О ней знают многие. О ней даже писали в одной из лондонских газет.

Разумеется, наша коллекция не идет ни в какое сравнение с коллекцией самого мистера Гордона — в той насчитывается более сотни экземпляров со всего мира.

— Насколько я понимаю, ваш сын дорожил своими табакерками, — осторожно заметил я. — Решение расстаться с одной из них, должно быть, далось ему трудно?

Она закивала.

— Именно так, ваша светлость! Но за то время, что мистер Гордон гостит в Англии, наши семьи сдружились, так что это была не столько выгодная сделка, сколько дружеское одолжение.