И ведь в какой-то степени он погубил и леди Розмари, не предупредив ее, что их брак не будет законным.

Но рассуждать об этом сейчас не было никакого смысла. Я не испытывала к сэру Джеймсу презрения или ненависти — только сожаление о том, что всё случилось именно так.

— Разумеется, Чандлер, немедленно вызывайте врача! — сказал герцог, и они вместе с инспектором всё-таки отправились вслед за Сэмюэлем.

И я тоже выбежала из гостиной. Потому что не хотела оставаться тут с леди Розмари и бьющейся в истерике Паулой. Я лишь надеялась на то, что Нэйтена не разжалобят слёзы девушки, и он не забудет о том, с каким пренебрежением она относилась к нему до тех пор, пока наши роли не переменились.

— Он в оружейном зале, ваша светлость! — услышала я голос одного из полицейских.

Должно быть, Сэм понял, что и у парадного, и у служебного выходов находятся полицейские, и решил сбежать из дома другим путем. А окна оружейной залы как раз выходили в ту часть сада, где были довольно густые заросли кустарника, и скрыться в них было проще.

Я еще не успела подойти к дверям залы, когда услышала резкий окрик его светлости:

— Сэмюэль, не делайте глупостей!

Что еще мог сделать этот глупый мальчишка?

Я остановилась на пороге и задержала дыхание, когда увидела в руках Сэма старинный меч, что прежде лежал длинной бархатной подушке на лакированном столике из орехового дерева у окна.

Он держал его обеими руками, но даже это не помогало ему чувствовать себя уверенно. И было видно, что руки дрожали, и оружие он удерживал с трудом. Скорее он может поранить им себя, чем кого-то другого.

Но, должно быть, от охватившего его отчаяния Сэмюэль всё же решился на безумный поступок — он, громко закричав, взмахнул мечом и понёсся с ним к инспектору Мэдисону, что стоял к нему ближе всего.

Я тоже закричала. Руки сами метнулись вперед. И вдруг та подушка, что еще недавно служила подложкой для меча, взмыла в воздух и поплыла. Я почти физически чувствовала ее вес — так, словно сама ее держала."

"За десять лет я почти отвыкла от этого некогда знакомого ощущения магической связи с теми предметами, которые я передвигала. И сейчас я даже подумала, что это не я, а герцог Стенфорд передвинул подушку так, чтобы хоть как-то прикрыть ею инспектора от удара меча.

Но, разумеется, Сэмюэль даже дрожащими от страха руками легко разрубил ее на две части. Я испуганно охнула, ожидая, что сейчас и Мэдисон окажется поверженным. Но нет — меч звякнул, наткнувшись на невидимый щит, который, должно быть, выставил его светлость.

Значит, подушку всё-таки швырнула я?

— Кажется, леди Кэтрин, магия к вам уже вернулась! — сказал Стенфорд, отвечая на мой невысказанный вопрос.