Для убийства Джейкоба была еще какая-то причина? Но если так, то почему старая графиня умолчала о ней?

— Довольно, ваша светлость! — Розмари решительно поднялась и обвела всех надменным взглядом. — Я сказала уже достаточно для того, чтобы вы могли предъявить мне обвинение. Всё остальное не имеет никакого значения.

— О нет, ваше сиятельство, — возразил Стенфорд, — как раз имеет! И огромное значение. Это настолько важно, что побудило вас сделать вас то признание, которое мы услышали. Вы надеялись, что, сделав его, вы побудите нас передать дело в суд и не искать более никаких объяснений тому, что мать, любившая своего сына, вдруг решилась лишить его жизни.

— Это переходит уже всякие границы, ваша светлость! — Сэмюэль тоже вскочил и встал рядом с бабушкой. — Перед вами старая женщина, имейте уважение пусть не к ее титулу, но хотя бы к ее возрасту. Она не желает более разговаривать!

Мы с братом переглянулись. Он, как и я, пребывал в растерянности. Такая настойчивость со стороны герцога казалась слишком странной.

— О, вашей бабушке и не нужно ничего говорить! — вдруг заявил его светлость. — Остальное могу рассказать я сам.

Если вы желаете слушать меня стоя, то это ваше право. Но я бы всё-таки посоветовал вам присесть, потому что рассказ может занять немало времени.

Не слишком охотно, но Розмари и Сэмюэль всё-таки опустились на свои места."

"На протяжении пары минут установившуюся в комнате тишину нарушал только звук горевших в камине дров.

— Мне придется начать издалека, — сказал Стенфорд, — и вернуться к тому времени, когда леди Розмари еще не стала женой Джеймса Кросби.

— Прошу вас, ваша светлость, остановитесь! — моя свекровь вдруг подалась вперед, тяжело дыша.

Теперь в ее взгляде не было ни спеси, ни презрения — только мольба. — Правда никому не принесет пользы. Пусть всё останется как есть!

— Нет, ваше сиятельство, — глава королевской службы сыска печально улыбнулся, — в этом вы ошибаетесь. Правда расставит всех по своим местам. Да, я понимаю, что для ваших внуков это будет крахом, но справедливость должна восторжествовать.

— Крахом? — нахмурилась Паула. — О чём вы говорите, ваша светлость? Бабушка, о чём он говорит?

— Справедливость? — не обращая никакого внимания на девушку, прохрипела Розмари.

— Они не заслуживают быть Кросби!

Это были просто немыслимые слова! Неужели она говорила это о своих внуках?

— Это решать не вам, миледи! — возразил герцог. — Но позвольте мне вернуться к моему рассказу. Брак между вами и сэром Джеймсом был договорным, и вы, должно быть, уже с юных лет знали, за кого вы должны будете выйти замуж, и не пытались этому противиться. А вот ваш жених наверняка пытался убедить вас отказаться от этого брака.

Он внимательно посмотрел на Розмари, и она кивнула.