Как-никак, я излечил интересное заболевание нестандартным путем, и это всегда доставляло мне немало удовольствия. Да и старик этот оказался интересным человеком. Пусть по началу может показаться, что он сумасшедший, но на деле граф просто талантлив, отсюда и такое впечатление.

— Я не знаю, как ты это сделал, и если честно даже не хочу знать. Но… Как ты это сделал? — на следующий день мне позвонил Черепанов и сразу заговорил. Правда, я не понял, о чем это он. — Даже моей семье это не удалось бы так просто! Про тебя вся столица говорит!

Опять показал лишнего? Видимо, зря так быстро исцелил графа. И так уже в нескольких императорских списочках состою и кажется, что в первых строчках.

— Вся столица говорит, какой я хороший лекарь, да? — вздохнул я.

— Лекарь? Да всем плевать! — успокоил меня Черепанов. — Граф Монте-Шарль ворвался на один из столичных приемов и заявил на всю страну, что его новым проектом будет свадьба Виктории и Михаила Булатовых!

Ух… Лучше бы он сказал, что я хороший лекарь.

— Он уже начал вести этот проект, и полностью взял на себя организацию. Ты вообще знаешь, что такое свадьба под руководством этого человека? — Черепанов уже кричал в трубку, окончательно потеряв самообладание.

Плохо… плохо… плохо…

— Эта свадьба по размаху будет соизмерима с императорской! Никак не меньше!

— И на подготовку у него уйдет три месяца!

— Разумеется, все расходы он берет на себя.

— Твою ж мать… — тихо проговорил я, закрыв лицо руками.

— Твою ж мать… — тихо выругался герцог Юнусов.

Столько лет подготовки. Герцог был полностью уверен в своей силе и власти. Готовился он как раз к такому развитию событий, и казалось, продумал всё до мелочей. Но имперским войскам понадобился ровно один день на то, чтобы смести его армию, разобрать по камушкам все укрепления и замок, что ранее считался неприступным. И, конечно, доставить самого Юнусова в императорский дворец.

Сейчас он стоит на коленях, а судья зачитывает обвинение.

— … замешан в убийстве барона Ретроградова, участвовал в махинациях, связанными с уклонением от налогов, провоцировал нападения на конкурентов, устраивал диверсии без объявления войны, провоцировал на проведение дуэлей заведомо слабых противников… — список получился немалый. И пусть часть обвинений были надуманными, но герцог молча слушал, не говоря ни слова против. — Также замечен в связях с бунтовщиками, — судья отвлекся от своих записей и посмотрел на Юнусова. — Вы признаете свою вину?

Герцог вздохнул и поднял взгляд. Ему никогда не приходило в голову, что такое может случиться. Но теперь есть лишь один путь назад.

— Признаю! — громко и четко произнес он.