Ему очень неловко за Лесю, отметила она про себя и, положив на его руку ладонь, поделилась своими мыслями на сей счет, так как сама много думала о том же:

— А я иначе вижу. Человек изначально такой, каким становится по прошествии определенного времени, а всем кажется, будто он раньше был другим. Не был. Он просто играл придуманную роль, которая ему нравилась, однажды играть надоедает, он перестает притворяться и становится самим собой.

Заметив, что Георгий ее почти не слушал, а только механически кивал, перебирая ее пальцы, она забеспокоилась:

— Не хочется тебя пугать, но мне не нравится, что Леська как дятел долбила: Ирма… Ирма… И так это затаенно смотрела… мне хорошо знаком этот подлый взгляд — замыслила гадость.

— А меня стечение обстоятельств просто добило: твоя жена знала мое отражение — дьявольщина какая-то.

— Может, и дьявол вмешался, а может, обычная жадность. Парикмахерских полно, на каждом углу открыты, их называют — салон, блин! Леське хватило ума привлечь специалистов и занизить цены на услуги, в результате отбоя нет от клиентов.

И бегут к ней богатые дамочки, никому неохота платить больше, чем оно того стоит, так и попала туда Ирма. Не знаю, каким образом Леська может нагадить нам, но смотрела она многообещающе. Принеси телефон, он в моей куртке, Стиве хочу позвонить.

Исполнив просьбу, Ирина снова села напротив Георгия, но уже неги и расслабленности в ней не было, она понимала: он хорошо знает свою бывшую и раз встревожен, то это точно не зря. Георгий переговорил с Куприным и «обрадовал» Ирину:

— Он просит нас приехать.

— Опять в прокуратуру?! — ужаснулась она. — Нет. Не хочу.

— Поехали, Ира, поехали. У Лидии Николаевны какая-то идея родилась по ходу, когда она узнала, что Леська была парикмахером Ирмы.

— Как специально кто-то подстраивает эти ситуации, лучше б я…

— …сидела в деревне, — закончил он, поднимая ее со стула. — Правильно. Вот закончится все, будешь сидеть в деревне, работы там у нас выше крыши.

В то же время Леся шла и ревела, растирая по щекам слезы, к счастью, косметика не течет и солнце яркое — очки можно надеть, чтоб людей не пугать.

А то бродят среди толп и те, кому вот позарез нужно прийти на помощь, как будто просят их! Разумеется, она понимала, что в тот вечер попалась круто, Гошка не убил ее вместе с партнером по сексу (кстати, слабоватым) только потому, что разлюбил. Она полагала, этого никогда не произойдет, считала его рохлей — не физически, конечно, а моральным слабаком, который под каблуком своей бабки.