Ну как ничьи?

— Ваша Светлость, вы, кажется, немного ошиблись, — обратился ко мне дракон, что продолжал стоять, как, собственно, и остальные гости.

Я же накладывала себе в тарелку какую-то коричневую дрянь, делая вид, что прекрасно знаю, что творю.

— Боюсь, что это именно вы ошибаетесь… — нарочито медленно протянула я, снова вспоминая о том, что имя дракона так до сих пор и не знаю. — Теперь место хозяйки будет там, где она сама пожелает. Что же касается почетных гостей… Лично я никого не приглашала. Приятного аппетита!

Именно с этими словами я поднесла к губам коричневую дрянь, наколотую на вилку.

Лицо удержала с трудом. Не знала, что это было, но настолько противной гадости я еще ни разу не ела. Создавалось стойкое ощущение, что…

— Я так понимаю, морские слизни в собственном соку вам пришлись по вкусу? — громко спросил драконище через весь зал, занимая свое место. Беральд оставался стоять, хмуро оглядывая картину “Пир почти для всех”.

— Определенно, вам стоит это попробовать, — подавила я приступ тошноты, благодарно кивая пожилому мужчине, что наполнил мой бокал.

Глоток я сделала щедрый. Исключительно для того, чтобы протолкнуть эту дрянь.

Прохладный, чуть сладковатый напиток напоминал по вкусу воду с лимоном, так что осушила я все до самого дна. Мне тут же услужливо налили еще.

В беседах я очень даже участвовала. В основном, конечно, слушала, но кое-что и добавляла от себя. Темы были проще не придумаешь — погода, природа, чьи-то скакуны, чем лучше засеивать земли, чтобы получить наибольшую прибыль…

В общем, ела я много и не всегда вкусно, все больше прикладываясь к лимонной водичке и напрочь игнорируя пристальные взгляды одного конкретного чешуйчатого.

Лично мне не было никакого дела до его вздернутой в немом вопросе брови и жестов, которые неизвестно что демонстрировали.

Я, между прочим, тоже знала один любопытный жест, состоящий всего из одного пальца, но ему же не показывала! Вот что значит отсутствие воспитания!

— А не спе-е-еть ли нам песню? О-о-о любви, — вдруг подумала я, но подумала почему-то исключительно вслух.

Больше того, я не только подумала — я еще и петь начала, тогда как картинка перед глазами то и дело тормозила, а то и вовсе плыла, смазывая в пятна и чужие лица, и всю столовую в целом.

Пару раз я даже промахнулась мимо бокала, пока распевалась.

— Кхм-кхм… — разбила я к чертям вилкой бокал. — Прошу внимания! Исполняется ария “Дохлой русалки”.

На одного конкретного дракона было страшно смотреть, а потому я на него и не смотрела, чтобы не портить себе замечательное настроение. Я смотрела на других, пока выплывала в центр свободного пространства, аки белая лебедь на середину озера.

Внезапно вспомнив о вежливости, хотела сделать реверанс, но, не нащупав юбки, нащупала шторы.