— Очень жаль, — чистосердечно призналась я, но, увидев выгнувшуюся бровь, тут же исправилась: — Что я такая неуклюжая. Кстати, у меня к вам важное дело.

— Какое? — стопроцентно заподозрил мужчина неладное.

Но я начала с элементарного:

— Остановите музыку!

А еще… Сделала маленький шажочек назад, но, взглянув на руки мужчины, оценив их длину, увеличила расстояние между нами еще на метр, чтобы в случае чего он так легко не дотянулся до моей шеи. Притворяться одурманенной вином смысла уже не было, так что произнесла я четко и громко:

— В ответ на ваши два предложения у меня к вам тоже есть требование. В конце бального сезона вы должны дать мне ответ, — многозначительно замолчала я, сверкнув довольным взглядом.

— На что? — презрительно скривился ящер, будто став выше, массивнее в желании меня напугать.

— Мы, тринадцатая маркиза де Король, разрешаем вам отказаться от своих слов, произнесенных на эмоциях. Если откажетесь, я великодушно прощу вам оскорбление.

— А если не откаж-ш-шус-с-сь? — полыхнуло синевой в его глазах. — С-с-с чего бы мне пер-р-редумывать?

Я промолчала. Только улыбнулась довольно, угрожающе, не скрываясь бросая вызов. Да, в общем-то, просто оскалилась, не сумев сдержаться, потому что ящер был откровенно взбешен.

Говорят, улыбка девушки всегда должна нести в себе какую-то загадку. В моем оскале же пряталось “Поле Чудес”.

— Полагаю, меня долж-ш-ш-на бес-с-спокоить ваш-ш-ша улыбка? — правильно понял драконище тонкий намек.

— Совершенно нет, — честно соврала я с излишней радостью.

— Коварство и хитрость женщин не знают границ, — неожиданно усмехнулся он, словно принимая правила игры.

— Как и уязвленное мужское самолюбие, — пикировала я легко, обходя ящера по кругу. — Приказываю всем танцевать и веселиться!

И я буду танцевать и веселиться. Назло всем врагам.

Но желательно где-нибудь подальше отсюда, чтобы пожить подольше.

Танцевать и веселиться я приказала не зря. Просто надоело, что я, как клоун, постоянно нахожусь на всеобщем обозрении. Сейчас же в толпе танцующих, а точнее в толпе делающих вид, что танцуют, я могла скрыться от внимательных глаз. Спрятаться в одну из ниш, что скрывалась под тяжелой занавесью благородного темно-зеленого цвета.

К моей великой радости, уединиться здесь еще никто не успел. В уютном полумраке на низком столике стояли бокалы с различными напитками. В красивой вазе громоздились фрукты — скорее для красоты, нежели для пропитания. На миниатюрном подносе были выложены шапочки закусок, к которым я потянулась, не раздумывая.

Да только дрожь в руках, тщательно скрываемая мною раньше, не дала мне удержать вкусняшку. Да и есть не то чтобы хотелось. Просто нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоиться.