Да-да, там, где буквально только что светил месяц, появились две округлые луны. Одна — яркая-яркая, белая-белая, а вторая — тусклая и с многочисленными темными пятнами.

— Атас! — подытожила я. — Все-таки это не мой мир.

— Красиво, не правда ли? — спросил кот, тоже наблюдающий за метаморфозами. — Не то что у вас — всего одно ночное светило.

Снежки я начала лепить куда быстрее.

Если честно, я бы тут еще и стену возвела — снежную, чтобы от дракона прятаться, но для этих целей снег надо было перетаскивать оттуда, где его еще не вычистили. Я же на этот подвиг пока была не готова.

Провозившись перед замком около часа, я наметила себе стратегические посты, которые и снабдила слепленными снежками. За это время поток карет заметно иссяк, а я поняла, что тянуть уже дальше некуда. Кот так отлично изображал клацанье зубами от холода, что даже я прониклась.

— Ладно уж, пошли, — проворчала я, глядя на этого актера второго плана.

— Да неужели! — мигом выпрямился он, прекратив дрожать.

Собравшись с силами, духом, отсутствием совести и моральных принципов, я смело поднялась по вычищенным ступенькам, величественно кивая приветствующим меня слугам. Как-то так они интересно назывались… То ли мажордомы, то ли швейцары… А! Дверники!

Высокие двустворчатые двери распахнулись передо мной, и я сделала шаг внутрь, в холл, да только запнулась тут же, запутавшись в громаде юбок. Пока дверники, стоящие внутри, кланялись мне, я против воли кланялась им, пытаясь удержать чертово равновесие.

Кое-как мне удалось замереть! Чувствовала я себя не иначе чем коровой на льду.

— Ни мяу-мяу себе! — пораженно выдохнул кот, ввалившийся в холл вместе со мной.

А поражаться было чему. Золушка пришла на бал вовремя и даже в платье. Темно-синее платье великолепно сверкало под светом десятков свечей. Открытые плечи, красивый вырез, пышные рукава из невесомой ткани. Кажется, я была закована в корсет. А еще — на мне были чулки!

И длинные белые перчатки, заканчивающиеся чуть выше локтя. Туфли тоже имелись — слава богу, не хрустальные, а вполне себе удобные — из мягкой ткани. Голову венчала небольшая диадема, насколько я успела ее прощупать, а с волосами творилось странное: они были завиты в десятки локонов и высоко заколоты. Срочно требовалось посмотреться в зеркало! В одну из зеркальных комнат я и побежала.

— Мама дорогая! — прошептала я, не узнавая себя.

Теперь я в этот замок определенно вписывалась по всем параметрам.

Звуки голосов слышала отчетливо, но выглянуть из арки все никак не решалась. Правда, за меня, оказывается, уже все давно решили.

— Ваша Светлость, что же вы опаздываете? — появился в зеркальной комнате худощавый старик небольшого роста.