Официант принес две чашки кофе, я не прикоснулась к своей, потому что внезапно в голове возникла мысль:

– Ты не читал в детстве такую книжку, называется «Бронзовая птица?»

– Название слышал, не помню, – отмахнулся Алексей, – а ты-то откуда про нее знаешь?

– У мамы валялась, ее детская еще. Так вот, там тоже сокровища искали. Один граф в своем поместье закопал. План оставил в тайнике и чертеж. Так вот, на чертеже все вранье было. Уж там люди рыли-копали, а толку – чуть. А потом один парень, очень умный, догадался, что дело не в чертеже, а в рисунке, что на чертеже был вроде как случайно. Короче, рисунок и показал, где сокровище зарыто. Я к чему веду, – заторопилась я, видя, что Алексей смотрит на меня мрачно, – может, отец твой, Константин Матренин, тоже эту книжку в детстве читал? Она старая… И не зря ведь он твоей маме сказал, что только она сможет сокровище найти.

Алексей пододвинул фотографию и уставился на нее.

– Слушай, а я ведь знаю это место! – сказал он. – Это дом в деревне Мухино, мать меня в детстве туда возила. Там жила ее дальняя родственница, тетя Шура. По возрасту она мне годилась в бабушки, но велела звать себя тетей. Я маленький совсем был, но помню.

– А потом она умерла, и в тот дом мы больше не ездили, он ее родственникам достался по наследству.

– Едем сейчас туда! – неожиданно для себя произнесла я.

Алексей посмотрел на меня очень внимательно и сказал, что ребят отпустит и сам поведет. Поесть мы так и не успели.

Сон, такой чудесный сон, оборвался. Сон, в котором она танцевала в древнем полуразрушенном храме, среди таких же смуглых, воздушных танцовщиц…

Она снова была в грязной, тесной и холодной камере. В камере, где она была обречена провести свои последние дни, дожидаясь приведения в исполнение смертного приговора.

– Господин майор… – пролепетала женщина слабым, прерывающимся голосом. – Господин майор…

– Мне передали, что вы хотели видеть меня! – отчеканил майор, остановившись в дверях камеры. – Что вы можете мне сообщить? Новые сведения о вашей шпионской деятельности? Имена своих связных и сообщников?

– Господин майор, это невыносимо! – Женщина с трудом поднялась с узкой койки и обвела затравленным взглядом тесную и темную камеру. – Эта камера невыносима! Эта сырость, и грязь, и холод… этот убийственный холод!

– Чего же вы хотели, мадам? – В голосе майора прозвучала насмешка. – Вы думали, что шпионов содержат в отеле «Савой»? Что их кормят трюфелями и устрицами?

– Господин майор! Имейте хоть каплю сожаления! Я женщина, для меня немыслимо находиться в такой грязи! Здесь пауки, и тараканы, и мокрицы! Прикажите дать мне хотя бы кусок туалетного мыла! Я хочу вымыться! Я сама себе противна!

– Вы вполне заслужили эту участь.