Кажется, это называется «сопутствующий ущерб».

И голос у нее был совсем не такой, как обычно. Голос был равнодушный, холодный и какой-то скрипучий. А может, я раньше просто не замечала.

– Что?! – Я вроде бы понимала каждое ее слово, но все в целом казалось какой-то бессмыслицей, ахинеей. – О чем ты говоришь? Какой выход? Какой ущерб?

– Господи, да не все ли тебе равно? – протянула она. – Неужели тебе действительно нужно это знать?

– Нужно, – ответила я уверенно. – Я хочу понять… понять, что заставило тебя… заставило так поступить… Ведь мы же… мы же с тобой…

– Ой, да ради бога! – Она скривилась. – Я тебя умоляю… это все из-за этой дуры, жены Матренина… она что-то заподозрила, наняла частного детектива, чтобы узнать, с кем встречается ее муж… а этот козел, когда наснимал нас, решил собрать два урожая. Он подкараулил меня, показал фотографии и сказал, что ничего не скажет Матрениной, если я ему заплачу вдвойне. Обычное дело, так они часто поступают. Кто больше заплатит, тому и отчитаются.

До меня все доходило медленно – видимо, от удара голова плохо работала. Или все это было настолько дико, настолько невероятно, что сознание отказывалось с этим примириться.

– У тебя был роман с тем человеком? С Матрениным? – спросила я удивленно.

Я вспомнила широкую короткопалую руку с перстнем. Вспомнила скорченный труп Алиски в багажнике автомобиля.

– Роман? – Инна коротко, издевательски рассмеялась. – До чего ты старомодна, подруга! Роман! Кто сейчас так говорит? Да спала я с ним, спала! Он сильный человек, влиятельный и богатый… Ты хотела все узнать – так не перебивай!

– Да уж, пожалуйста, расскажи, мне интересно.

– Интересно? – усмехнулась Инка, перевела дыхание и продолжила: – Я договорилась встретиться с этим горе-сыщиком в съемной квартире. Я действительно хотела с ним рассчитаться, даже принесла деньги. Но когда он пришел, потребовал гораздо больше денег… я поняла, что от него теперь никогда не откупишься, его аппетит будет расти раз от раза, он будет требовать еще и еще, снова и снова… а он еще начал ко мне вязаться… дескать, не хватает денег – плати натурой… ну, ты понимаешь… ну, я его и ударила… подсвечником…

И тут я вспомнила мой визит в антикварный магазин. Не второй, а первый, когда мы зашли туда вместе с Инкой. Я еще удивлялась, для чего она меня затащила в эту дыру. А она подсунула мне подсвечник – дескать, посмотри, потрогай, какая вещь… И я, конечно, потрогала.

– Врешь! – выпалила я. – Ты опять врешь! Ты приготовила этот подсвечник заранее! Ты подстроила так, чтобы на нем были мои отпечатки! Ты все заранее спланировала!

– Ой, ну не все ли равно? – Инна отвела взгляд. – Ну, пусть даже так… какая тебе разница?

– Какая разница? – Я ахнула от такого цинизма.