Ожидал, что придется кого-нибудь выкинуть из центра стола, где занял место по праву силы и крови, но никто не спешил претендовать на него, как и кроме Истинных не осмелился занять места за практически пустым столом. Разумных набилось столько, что многим и многим приходилось стоять. Лэрг Турин тоже оказался в массовке.

За пять минут виночерпии и подавальщики разнесли позолоченную посуду всем присутствующим.

— Традиционно поднимем кубки за здоровье Императора, да будет править он вечно! — объявил глашатай.

Порадовало, что мои средства обнаружения четко и точно сигнализировали об яде в напитке. Впрочем, умение от гадюк показывало, что он может быть с легкостью нейтрализован. Вполне возможно, имелся и еще один — неопределяемый, и когда жертва, уверенная в своих силах, глотала «безопасную» жижу, то вступал в игру именно второй.

Чуть меньше половины присутствующих смотрели завороженно, как я мерно пил. На лицах менялись гримасы, от злорадного предвкушения до полного краха мечт. Запоминал всех. Когда перевернул кубок, впечатывая его в столешницу, показывая, что напиток выпит полностью, пронесся эмоциональный стон разочарования. Зато герцог, несмотря на скорбную гримасу, едва не отплясывал в душе.

— Понравилось ли тебе вино? — спросил, сидящей слева от меня тайный поклонник эльфолюбов. И улыбнулся в тридцать два, вид же такой, будто пытался на цыпочках заглянуть поверх высокого забора.

— Вино отличное, вкус отменный, чуть терпкий, а букет, этот букет… ммм… — ответил ему, смотря как курился дымок от столешницы там, куда попали капли яда. Это что, я кислоту сейчас хапнул? — Даже непонятно отчего в народе ходят слухи о довольно неприятных побочных эффектах.

— Это каких? — ожидаемо заинтересовался непрошенный собеседник.

— Поговаривают, обычно виночерпии и подавальщики умирают после перенесенных страшнейших пыток, порой поднимаются из мертвых, чтобы поведать всем о прошлой неправедной жизни, а те, кто с ними контактировал проваливаются в ямы с лирнийскими слизнями. И ладно бы одни, так ведь со всеми родственниками. Вот думаю, лживые ли это утверждения или истинны? Как считаешь? — вновь перевел взгляд на дымок.

— Думаю, думаю все это досужие домыслы, — смешался, бледнея тот.

— Да? Хорошо бы… хорошо… и, знаешь, лучше бы мне стало известно, кто приготовил столь замечательный напиток сразу, а то… Вот ты любишь своих детей? Жен? Отца? Маму и дедушку? Племянников? — и безмятежно улыбнулся.

Визави, учитывая то, что узнал про меня, только теперь осознал с каким он начал играть огнем. А руки уже обжигало. До него дошло, что это в столице они могли улыбаться и не рассчитывать, что несоразмерная ответка прилетит сразу, и такая… Их правил здесь не существовало.

— Люблю, — быстро кивнул тот.