И Бармалею вдруг стало по-настоящему страшно. Он попытался поднять голову и получил несильно, но очень больно краем приклада по затылку, и, к его удивлению, звонкий девичий голос скомандовал:

«Баба-то откуда?» — мелькнула мысль. Он уже решил, что взят каким-то спецназом, и женский голос его ошеломил.

Затем ему так же сильно стянули щиколотки. Подъехал второй УАЗ, в котором сидели ещё четверо в масках и те самые девчонки, которых они хотели отловить. Из машины вышли двое, оба явно мужики. Один рослый, мощный, второй пониже, но в плечах как бы даже не пошире, а вообще квадратный. А вот в машине на заднем сиденье, рядом со спасёнными девчонками, сидела ещё одна девица, совсем молодая, лет восемнадцати-девятнадцати, с тонкими чертами породистого красивого лица, открывшегося из-под откинутой на лоб маски, с автоматом, висящим наискось на груди.

Бармалей почувствовал, как ему перевязывают простреленное бедро, прямо поверх штанины, а затем на нём ещё и жгут затянули, чтобы остановить кровотечение. Мужик в маске сказал: «А то машину кровью заляпаешь, пока довезём». «Куда довезут?», — задумался Толя. Не в отделение его повезут, так ведь? Ещё он понял, что вот этот самый, с автоматом со странным прицелом, его и подстрелил.

Затем Толю подняли с земли, ухватив за плечи, подтащили ко второму УАЗу и бросили лицом вниз прямо в багажник, так что он больно, до крови, ударился подбородком о какую-то торчащую из металлического пола распорку. Кто-то, он не видел кто, пропустил верёвку через его связанные руки и привязал её к ножкам заднего сиденья. Теперь он не мог не то что вырваться, а даже перевернуться. Машина рванула с места, немилосердно трясясь, затем остановилась. Сидевшие в ней вышли, и Толя понял, что они обыскивают их машины, как совсем недавно они сами обыскивали машины своих жертв. От этого ему стало ещё страшнее. Затем он услышал, как кто-то сказал: «Этот встаёт», затем хлопнул пистолетный выстрел. Через минуту опять послышалось: «Давай», затем ещё выстрел. А через несколько секунд — ещё один.

Толя догадался, что это дали подняться его превратившимся в зомби подельникам, а потом их убили. Зачем именно так делать, Толя так и не понял, подумав, что можно было пустить по пуле в голову лежащим.

Машины снова тронулись с места, подпрыгивая и раскачиваясь. УАЗ комфортной езды не предполагал, это Толя ощущал своими рёбрами и бьющимся о пол раненым бедром. Мотор фырчал, лязгала подвеска, резонировал глушитель под полом. Ехали недолго, минут десять, затем остановились.

Бармалея схватили за ворот кожаной куртки, передавив горло, потащили из кузова, сначала сбросили, как тюк с бельём, но тут же подняли и усадили на асфальт. Он огляделся и понял, что оказался на той самой заправке, где раздавали оружие.