— Я… я хотела поговорить с вами, — получается робко, но я и этим довольна. Поправляю выбившуюся из косы прядь волос и поднимаюсь со своего места.

— О чем же? — Его бровь наигранно удивленно ползет вверх, уголки губ поднимаются, изображая подобие улыбки. Интересно, он умеет смеяться? Так, чтобы искренне и по-доброму.

— Я… эм… — заикаюсь, оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что никто меня не услышит. — Если ваше вчерашнее предложение все еще в силе, то я согласна, — выпаливаю на выдохе, боясь, что если и дальше буду медлить, то передумаю. А сейчас пути назад уже нет.

— Правда? — кажется, он удивлен. И слегка обескуражен. Подносит ладонь к подбородку и задумчиво потирает отросшую щетину. Ему, кстати, она очень идет. Коля вот, если несколько дней не бреется, похож на подзаборного алкаша.

— Как вы отметили в прошлый раз, мне нужны деньги. Очень срочно. — Сглатываю подступивший к горлу ком и сцепляю руки в замок, ожидая ответа.

— Что ж, отлично. Приходите в субботу к десяти по адресу, который я вам дам, покажу все, и обговорим условия, — его голос звучит ровно и безэмоционально, словно это не он всего день назад просил меня о помощи.

— Да, конечно, — я не решаюсь спросить о цене вопроса, это кажется мне невежливым несмотря на то, что душа жаждет подсчитать, сколько смогу заработать за месяц.

— Пока, — напряжение между нами разрывает Лиза, которая тянет руку к отцу, желая поскорее отправиться домой.

На следующий день мы с Колей перед работой едем в банк. Везём все деньги, которые удалось наскрести, погашая часть долга. Из банка выходим в подавленном состоянии, останавливаемся рядом с кофейней на колёсах и покупаем по чашке кофе.

Молчим, задумчиво глядя на прохожих. Думаем о разном, но и в то же время об одном и том же.

— Когда на работу выходишь? — интересуюсь, вспоминая, что он говорил что-то о ночных сменах.

— На днях, мне должны позвонить, — так же ровно отвечает он, не отрывая взгляда от проезжающих мимо машин. Отпивает горячий напиток из своего стаканчика и бросает его в урну.

Вот и все, больше поговорить и не о чем. В последнее время все наши разговоры сводятся к подсчету денег и кредиту. Никакой романтики, никаких слов любви — ничего.

Обидно.

Коля даже не заметил, что я подстригла свои длинные волосы. Нашла в почтовом ящике объявление «Куплю волосы. Дорого» и без раздумий отрезала косу. Пятнадцать тысяч. Столько стоили мои густые локоны, которые я так любила. Ну ничего, отрастут ведь ещё.

— Ладно, я домой поехал, а то на улице холодно — жуть. Не задерживайся на работе. — Коля целует меня на прощанье и растворяется в толпе прохожих, а я с долей зависти и грусти смотрю на проходящие мимо парочки. Как жаль, что быт убивает все лучшее в отношениях, раньше все было по-другому.