По дороге распогодилось, из-за туч выглянуло солнце, но около подъезда дома меня ждал еще один неприятный сюрприз, сообщенный моим соседом Демидычем из квартиры напротив.

— Здрав будь, Станислав Иваныч.

— И тебе не хворать, Иван Демидыч. Новости-то хоть хорошие у тебя есть? А то у меня чего-то с утреца черная полоса тянется.

— Новость-то есть, Станислав Иваныч, вот токмо для меня она буде хорошая, а для тебя нет.

— А вот так. Хорошая новость в том, что пенсию нам пересчитали и я с прибытком ее уже получил, вот потому она для меня и хорошая. А для тебя эта новость плохая потому, что Машка, дочка Степаниды, которая нам пенсии носит, уже всем пенсии выдала и на машине умотала 20 минут назад.

— Погоди, Иван Демидыч, как умотала, куда умотала? Она же всегда в 12 часов начинала пенсии по дому разносить.

— Так о том и речь. Машка замуж собралась, у неё сёдня примерка свадебного платья в 12 часов, поэтому она ранёшенько с 10 утра всем, кто дома был, пенсии выдала и умотала с женихом своим на машине. Похоже до завтра или послезавтра уже не объявится. Сам понимаешь, свербёжь у неё.

— Иван Демидыч, а ты откуда всё в таких подробностях знаешь?

— Так, Станислав Иваныч, вон моя старшая дочька Ирка и бабы на лавочке у подъезда только об этом сёдня и трещат. Уже все уши прожужжали. Вот жеж им тема для чесания языков нашлася.

— Ладно, Иван Демидыч, загорай далее, а я пойду до своего четвероного друга, проведаю его, как он там без меня.

— Станислав Иваныч, ты никак себе собаку завел?

— Да нет у меня никакой собаки, это я так про свой диван образно высказался. Сейчас приду домой, переоденусь в сухое и на диван, книги читать.

— А что за книжки-то читаешь?

— Разные книги, попадётся в руки фантастика, читаю фантастику, попадётся на историческую тему, читаю про историю.

— Ну это всё беллетристика, а вот скажи мне, Станислав Иваныч, а ты сурьёзные книжки читаешь?

— Иван Демидыч, а ты что серьёзными книгами называешь, научные или например Библию?

— Не, Станислав Иваныч, научных книжек я не читаю, ибо нет никакого смысла в них, в энтих научных книжках, там просто авторы в кучу заморских словечек намешали, чтобы показать всем, нате смотрите, какие мы вумные, скока иноземных словечек знаем.

— Ну, Иван Демидыч, а к Библии ты как относишься?

— Да никак я к ней не отношусь, Станислав Иваныч, она хоть книжка и сурьёзная, и умными мужами писаная, да вот только чужая она для нас и для меня в першу очередь.

— Постой, погоди, Иван Демидыч, как это Библия нам стала чужая? Её уже почти тысячу лет на Руси читают.

— Во-во читают, да ничегошеньки не понимают. Ты сам-то хоть раз её от корки до корки прочёл?

— Было дело, всю Библию прочитал от начала до конца.