Его зовут Ганиэль Диэл, он служил техником на среднем крейсере под командованием моего брата. Крейсер был повреждён, а этот… — капитан кивнул головой в сторону привязанного к дереву, — вместо того, чтобы управлять ремонтными дроидами и заделывать пробоины, покинул крейсер в спасательной капсуле и оказался на Реуле. Вот я и волнуюсь за моего брата, выжил он в том бою полгода назад или нет.

— Дар, с тобой понятно, а девочка-то почему рыдает?

— Она узнала подробности об убийстве её близких. Полгода назад, её старший брат Алир и его подруга Рада ушли на равнину, для сбора плодов на заброшенных полях и участках фермеров.

Когда они возвращались назад с собранным урожаем, им повстречался Ганиэль Диэл, который представился им единственным выжившим хозяином фермы и потребовал плату за то, что было взято с его полей. Алир предложил сходить к ним в убежище, где с ним рассчитаются за плоды, говорил, что там много детей и они все голодают. По дороге в убежище, Ганиэль разузнал у девушки где именно оно находится, а когда они остановились на привал, оглушил девушку и убил ножом Алира, перерезав ему горло. После этого, он несколько раз изнасиловал девушку. Когда ему надоело насиловать, он задушил Раду. Чтобы скрыть следы своего преступления, он скинул оба тела в небольшом лесном овраге и закидал их сверху почвой и ветками…

Капитан замолчал, задумавшись о чём-то своём. Пауза стремилась затянуться надолго, поэтому мне пришлось выводить его из этого состояния новым вопросом.

— Это решает военный суд клана, командир, на основании предъявленных доказательств. Я записал все сказанное им на кристалл. Так что Ганиэлю не уйти от разбирательства и положенного сурового наказания военного суда клана, который действует на основании древнего свода законов мира Джоре.

— Капитан, ты это сейчас все серьёзно говорил?

— Да, командир, этот древний свод законов нерушим уже несколько тысячелетий. А разве у вас не так поступают?

— Нет. Сейчас, как ты знаешь, идёт война, а по закону военного времени, дезертиры, мародёры, убийцы и насильники подлежат расстрелу на месте, без суда и следствия. — Сказав это, я выхватил из-под мышки ТТ и выстрелил. Раздался грохот выстрела, голова привязанного дёрнулась, измазав кровью и мозгами ствол дерева.

 — Вот и всё. Приговор приведен в исполнение.

— Командир, а как же суд? Ведь он же пленный.

— Конечно смерть, командир.

— А я по твоему что сделал? Привёл смертный приговор в исполнение, сохранив время клановому суду для разбирательства более важных дел. Разве не так?

— Я всё понял, командир. Всё, как в той поговорке из твоего мира…

— Всё, возвращаемся на корабль, надо вылечить наших больных.

— Каких больных, командир? У нас только Мириэль с травмой гортани и всё.