Вместо обычных фуршетных закусок, которые, как правило, бывают на праздниках у ровесников моих родителей: маринованных овощей, выложенных на стеклянные блюда с отделениями, маленьких пирожных на специальных салфеточках и половинок грейпфрута, проткнутых шпажками, гнущимися под тяжестью кусков ананаса и сыра, – нас ждали огромные серебряные подносы с креветками, шашлычками из курицы и тарталетками с помидорами и моцареллой. У гостей вид был такой, будто они выиграли в лотерею и не могут поверить своему счастью; они откидывали назад головы и радостно смеялись. По Юне Олконбери было похоже, что она лимон проглотила.

– Н-да, – произнес папа, проследив за моим взглядом (Юна уже устремилась к нам), – подозреваю, маме с Юной тут не совсем по душе придется.

– Довольно вычурно, вам не кажется? – выпалила Юна, оказавшись на достаточно близком расстоянии, чтобы ее можно было расслышать, и раздраженно поправляя на плечах палантин. – В таких делах и до вульгарности недалеко, если перестараешься.

– Не смеши людей, Юна. Банкет превосходный, – сказал папа, угощаясь девятнадцатым по счету канапе.

– М-м-м, полностью согласна, – прочавкала я, тем временем мой бокал наполнила шампанским невидимая рука. – Просто супер, черт подери.

Я-то думала, что меня ждет вечер кошмаров, а теперь была в настоящей эйфории. Никто даже не спросил меня, почему я до сих пор не замужем.

– Хм, – скривилась Юна.

Теперь к нам спешила и мама.

– Бриджит! – выкрикнула она. – Ты поздоровалась с Марком?

Тут меня настигло тревожное осознание того факта, что у мамы и у Юны тоже грядут юбилеи свадеб. Зная маму, нетрудно догадаться, что она вряд ли позволит такой мелочи, как уход от мужа к турагенту, помешать ей с размахом отметить рубиновую дату. И она любой ценой постарается не отстать от Элейн Дарси, даже если придется принести в жертву ни в чем не повинную дочь и насильно выдать ее замуж.

– Держись, солдат, – прошептал папа, сжимая мне руку.

– Какой чудный дом. Почему ты не накинула ничего на плечи, Бриджит? Перхоть! – Мама отряхнула папину спину. – Ну так что, доченька? Как же так – ты до сих пор с Марком не поговорила!

– Э-э… м-м… – промычала я.

– Ну и как тебе, Пэм? – напряженно прошептала Юна, выразительно обводя зал глазами.

– Вычурно, – шепнула в ответ мама, очень активно шевеля губами.

– Именно так я и сказала! – победоносно воскликнула Юна. – Я ведь так и сказала, правда, Колин? Вычурно.

Я с беспокойством огляделась и чуть не подпрыгнула от ужаса. Стоя всего в паре шагов от нас, в нашу сторону смотрел Марк Дарси. Он наверняка все слышал. Я открыла рот, думая что-нибудь сказать – не знаю точно, что – и поправить положение, но он развернулся и ушел.