Мной овладели смешанные чувства: с одной стороны, меня распирала гордость за своего образцового бойфренда, с которым мои подруги явно не отказались бы переспать, с другой – ярость на отвратительного сексиста-алкоголика, который испортил нам феминистские посиделки дурацким спектаклем и попытками изобразить из себя идеального мужчину. Хм, что ж, посмотрим, надолго ли его хватит, думала я, ожидая его возвращения.

Вернувшись, он взбежал по ступенькам, подхватил меня на руки и отнес в спальню.

– Тебе полагается еще конфета, за то что ты очаровательна даже подшофе, – произнес он, доставая из кармана завернутую в фольгу шоколадку в форме сердечка.

А потом… М-м-м-м-м-м…

Служба «1471» – потрясающее изобретение. Тебе моментально сообщают, с какого номера на твой телефон был сделан последний звонок. Забавно, что, когда мы с подругами впервые услышали о «1471», Шерон выступила резко против нововведения, заявив, что «Бритиш телеком» наживается на людях со слабой волей и тех многочисленных гражданах, в чьей личной жизни происходят драмы. Многие наверняка звонят в эту службу по двадцать раз на дню. Джуд, напротив, очень приветствует службу «1471», хотя и признает, что, если ты только-только начала с кем-то спать или, наоборот, рассталась, риск подвергнуться душевным страданиям удваивается: страдание от «сохраненных номеров нет» дополняется страданием от «на автоответчике нет новых сообщений» или же страданием от «сохраненный номер оказался номером мамы».

Вот в Америке, наверно, аналог службы «1471» сообщает тебе все номера, с которых тебе звонили со времени последней проверки, и к тому же сколько звонков было сделано с каждого! Содрогаюсь при мысли, что было бы, если бы Дэниел узнал, сколько раз я названивала ему на ранней стадии наших взаимоотношений. У нас в Британии хорошо то, что, если перед звонком набрать 141, номер не запишется. Но Джуд говорит, что, если ты сходишь по кому-то с ума и трезвонишь ему каждые пять минут, с этой функцией можно попасть впросак: позвонишь случайно, когда он дома, бросишь трубку, а номера никакого не записалось – тогда он может догадаться, что это ты. Нужно постараться, чтобы Дэниел обо всем этом не проведал.

– Привет, доченька! Знаешь, что?

– Что? – поникнув, спросила я.

– Я веду тебя подбирать цвета одежды и макияж! И пожалуйста, не «чтокай», доченька. «Найди свои тона» – вот что тебе нужно! Сил нет видеть тебя в этих тусклых тряпках грязных цветов! Ты на Мао Цзэдуна похожа.

– Мам, я сейчас не могу говорить, я жду…

– Нет, ты пойдешь, Бриджит. Не дури, – сказала она голосом Чингисхана на поле боя. – Вот Мейвис Эндерби! Ходила всю жизнь в цвете детской неожиданности, а теперь ей подобрали то, что ей идет, и она носит ярко-розовый и бутылочно-зеленый.