Прислуга? Учитывая, что на ней униформа — вполне вероятно.

Роман Александрович. Фыркаю. Прям коробит! Да кто он такой и чем заслужил подобное обращение от человека, который вдвое старше него?

— Там на полу надо прибрать, — бросает он ей через плечо. Женщина послушно кивает и спешит удалиться, сжав в руках невесть откуда взявшееся ведро.

Я пару минут разглядываю впечатляющий дворец Беркутовых. Все эти вычурные картины (поди какой-нибудь раритетной коллекции), исполинских размеров люстра и эхо: гулкое, раздающееся на весь дом — совершенно лишают уюта этот «музей».

Мое внимание привлекает голос Беркутова и какой-то шум. Любопытство берет верх. Тихо, озираясь, крадусь по коридору и останавливаюсь у той самой приоткрытой двери, в которую он вошел ранее.

— Савелий, слышишь? Давай прекращай.

Знаю, подглядывать нехорошо, но… слишком настораживает тон Беркутова. Заглядываю в комнату. Детская. Это сразу бросается в глаза. На полу все возможные игрушки: железная дорога, мини футбол, качалка-единорог, а еще пазлы. Ничего не понимаю, насколько я знаю, Роман — единственный ребенок в семье…

— Не капризничай.

Беркут сидит на корточках, а напротив…

Похолодев от тех эмоций, что завладели мной, в растерянности отступаю назад в коридор. Ощутимо при этом бьюсь головой о дверь. Моя «кривобокость» всегда при мне.

Прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза, но изображение как нарочно никуда не исчезает. Стоит перед глазами и все! Настолько увиденное меня поразило…

Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но выходит не очень. Зачем, зачем я зашла туда?

Беркутов тут же появляется в проеме.

— Я же сказал на улице ждать! — страсть как недовольно чеканит по слогам, перехватывая мой испуганный взгляд. Стискивает до боли локоть, склоняется ближе к лицу. — Ляпнешь кому — сотру с лица земли! Поняла?

И я ему охотно верю. Нет никаких сомнений в том, что именно так он и поступит.

— Поняла или нет? — встряхивает, сжимая до хруста челюсти, отчего мышцы на скулах проступают еще отчетливее.

Сглатываю. Киваю в ответ. Пораженная тем, что увидела минутой ранее, я все еще стою, привалившись к стене, когда он, разжимает пальцы и направляется к лестнице.

Ватными ногами ступаю по блестящему полу. Спускаюсь вниз по бесконечным ступенькам. Выходим через парадную дверь на улицу. Сперва кажется, что там очень холодно, но постепенно тело привыкает к разнице температур.

К моему великому ужасу, мы идем прямо к мотоциклу. К его Хонде. Стоило бы догадаться. Ох, нет, нет, нет. Пожалуйста, только не это!

— Вызови мне такси, — прошу глухо. Он оборачивается, вздергивая бровь под идеальным углом.

— Четыре утра.