— Дамы и господа, — объявляет поставленной речью ведущий, — а теперь встречайте громкими аплодисментами — гвоздь программы: неунывающий клоун Чуча!

Под веселую и незатейливую мелодию на арене появляется этот самый Чуча, а я бросаю обеспокоенный взгляд на Рому.

Клоун. Ну да, какой же цирк без этого персонажа…

— Ром, — осторожно беру его за руку в тот момент, когда Чуча неожиданно приглашает на сцену нашу Ульянку и других деток для участия в каком-то конкурсе.

— Все нормально, Ален, — уверяет меня Рома, но болезненно морщится, когда его взгляд непроизвольно задерживается на костюме клоуна.

 — Я в машине вас подожду, если ты не возражаешь.

Он встает со своего места и уходит. Смотрю ему вслед — и душа рвется в клочья. Думаю, тот эпизод с убийством отца ему уже никогда не вычеркнуть из памяти… Так хочется поддержать его сейчас, но оставить маленькую Ульяну одну я не могу.

Усердно пытаюсь отвлечься на происходящее, но у меня вообще не получается. Мысли опять то и дело возвращаются к Ромке, мне не по себе от того, что он сидит там в одиночестве и вспоминает заново пережитый в детстве кошмар.

С трудом высиживаю оставшиеся пятьдесят минут, и как только шоу заканчивается, беру довольную, улыбающуюся Ульяну за руку. Спешу выйти в фойе, пока там не образовалось столпотворение. Хочу как можно быстрее забрать наши вещи и оказаться рядом с Ромой.

— Ляль, — сестра дергает меня за руку, — а почему Ромка ушел?

— У него голова разболелась, зай.

— Ааа… Бедный Ромка! Ляль, а ты видела, как медведь на велосипеде ехал? — изумленно спрашивает она. — Какой он умный, да? А тигры видела, как прыгали через огонь? Супер!

— Да, малыш, видела.

— Это хорошо, что вы забрали меня из Бобрино.

Достаю из кармана номерки и отдаю их гардеробщице. Одеваю Ульяну, неумолкающую ни на секундочку, набрасываю на себя пуховик, и мы, наконец, направляемся к выходу.

На улице уже темно, и бульвар, по всему периметру украшенный иллюминацией, вызывает у сестры новую порцию неподдельного восторга.

Рома ждет нас у центрального входа.

— Заяц, держи, — приседает на корточки и протягивает мелкой огромный мигающий разноцветными огоньками шаг.

— Ооого! Как красиво! — пищит она, улыбаясь еще шире.

 — Спасибо, Рома! — тут же торопится обнять его. — И за цирк спасибо! И за все-все-все!

— Да не за что, — смеется он.

— Есть за что, — не соглашаюсь я с ним. — Нам очень понравилось представление. Спасибо большое, Ром, было здорово.

— Ну я рад. Теперь идем в кафе есть мороженное, — сообщает, поднимая Ульяну на руки.

— Зимой? — удивляется она. — А горло? Ляля не разрешит, будет ругаться.

— Разрешит. Да, Ален? — Рома подмигивает мне, и я киваю. Вот никак не хочу сейчас с ним спорить.