Я познакомлю тебя с моей прекрасной Этиной и с нашим сыном. Ты будешь жить с нами долго и счастливо.

«Вот это вряд ли», – подумала Сян.

Когда взойдет луна, ласточка сможет вобрать ее магию. Хотя бы капельку. Это все равно, что носить воду в решете, но – пускай. Лучше так, чем никак. Что-нибудь да останется. Может быть, Сян даже удастся хотя бы ненадолго погрузить своего бедного спутника в сон. А потом зачаровать его одежду и башмаки, чтобы они отнесли хозяина домой, и тот проснулся в окружении любимых лиц.

Только бы луна взошла поскорее.

– Слышишь? – спросил вдруг человек, вскакивая на ноги.

Сян огляделась. Она ничего не слышала.

Но человек был прав.

К ним что-то приближалось.

– Неужели это ведьма собственной персоной? – сказал человек. – Неужели мне так повезло?

«Да уж, – подумала Сян чуть более насмешливо, чем следовало, и слегка клюнула человека через рубашку. – Как раз к тебе ведьма и явилась, везунчик». И ласточка насмешливо закатила блестящие бусинки глаз.

– Смотри! – сказал человек, указывая на гребень горы. Сян присмотрелась. Он был прав. На гребне кто-то был. Двое. Второго пришельца Сян разглядеть не могла, поскольку не встречалась с ним прежде, но первую из двух фигур она узнала.

Магия Луны. Ее магия! Магия, которая подступает все ближе и ближе…

– Это ведьма! – сказал человек. – Я знаю!

С этими словами он скользнул за густо растущие кусты подлеска, которые перепутались ветвями, и притаился. Его била дрожь. Он перекладывал нож из руки в руку.

– Не бойся, дружок, – сказал он. – Я все сделаю быстро. Ведьма сейчас придет. Она меня не увидит.

– И тогда я перережу ей горло.

Глава 40, в которой башмаки становятся поводом для взаимного непонимания

Снимай башмаки, милочка, – сказала сестра Игнация.

Голос ее сочился медом, и вся она была нежна, как неслышный шаг, как мягкая лапа, в которой прячется острый коготь.

Безумица постучала себя по лбу. До восхода луны оставалось совсем немного. Под ногами гудела земля. Прямо перед безумицей высился огромный камень. «Не забывай», – гласила надпись на одном боку камня. «Смотри же», – было написано на другом.

Безумица скучала по птицам. Они куда-то улетели и не вернулись. Или они были лишь плодом ее воображения? Безумица не знала.

В тот миг она знала точно лишь одно: башмаки ей достались отличные. Она накормила коз и кур, надоила молока, собрала яйца и поблагодарила животных. Но за всеми этими трудами она не могла отделаться от ощущения, что ее подпитывают башмаки. Она не понимала, как такое может быть. Исходившая от башмаков сила вливалась в ее тело, питала мышцы и кости. Женщине казалось, что она стала легче бумажной птицы, что она может пробежать тысячу миль и даже не запыхаться.

Сестра Игнация сделала еще шаг вперед.