Знаете, я в свое время не вняла просьбам Антоши, попыталась рассказать следователю Привалову, который вел его дело, правду, но он меня слушать не стал, стукнул кулаком по столу и заорал: «Знаю вас, родственничков! Наплетете три грузовика вранья, чтобы убийцу отмазать. Твой муж маньяк! По-хорошему, его расстрелять надо, а не в психушке держать. Дурную траву с поля вон, и тебя вместе с ним, за пособничество».

Ну и как такому ироду истину растолковать? Не успела я в тот день домой прийти, как Вера примчалась, кинулась мне в ноги: «Лиля, не губи! Агата погибла, я не могу еще и Тимоши лишиться. Антона все равно должности лишат, ему светит большой срок. Если ты поднимешь бучу, его отправят не в психушку, а на зону. Версия о его невменяемости строится на убийствах, а обычный развратник не умалишенный. Умоляю, молчи. Прикусишь язык, получишь Антона через пару лет. Начнешь крыльями хлопать, он проведет годы в колонии, и неизвестно, останется ли жив. О Тимоше я уж и не говорю. Пожалей не мальчика, а своего мужа, развратников преступный мир ненавидит».

На меня внезапно напал судорожный кашель, а Лилия Петровна частила без остановки:

– Я не сразу согласилась, помчалась к следователю, выпросила свидание, в ногах у мужа ползала, выла: «Тоша, скажи правду». А он уперся: «Нет, Лиля, я кругом виноват, трусость проявил, кто кашу заварил, тому ее и жрать. Надо хоть Тимофея спасти!»

Лилия Петровна шмыгнула носом, по-детски потерла кулаками глаза и продолжила:

– Я его спросила: «А обо мне ты подумал?» Муж ответил: «Конечно, ты молодая, интересная, оформишь развод с маньяком, вернешь себе девичью фамилию, обменяешь жилплощадь и найдешь свое счастье. Если еще раз побежишь к следователю, я тебя прокляну». Понимаете, Танечка?

На всякий случай я кивнула.

– Не понимаете, – с тоской констатировала Лилия. – Антон мне в тот день ясно дал понять: ничего с момента нашего отъезда из Алаева не изменилось. Он по-прежнему любит Веру!

– Вы правы, – растерянно сказала я, – я ничего не понимаю. При чем тут Алаево?

– Мы все оттуда, – пояснила Лилия, – много лет назад окончили сельскую школу. В выпуске было четверо золотых медалистов: я, Антон и Бероевы. Вера с братом Егором.

Я не сдержала эмоций.

– Егор Кириллович Бероев брат Веры Кирилловны! Ну почему я не сообразила раньше! У них одно отчество!

Неожиданно Лилия решила меня утешить.

– Кирилл не уникальное имя, он Бероев, а Вера – Морковкина, как можно было догадаться?

– Я могла задать себе вопрос, почему для первого акта спектакля выбрали Алаево, – мрачно ответила я, – небольшой город, таких полно. Еще я могла сообразить: фамилию Морковкина Вера получила по мужу, и проверить ее родителей.