Просто характер вспыльчивый. Немного.

Все закончилось ближе к обеду. Гости разъехались, журналисты тоже разбежались и Морок вернулся к своему привычному виду. Лишь только разноцветные шары на нашей лавке напоминали о том, что у кое-кого сегодня праздник.

Посетителей было очень много. Первый день все-таки. Всем интересно посмотреть что и как. Мы с Лешкой целый день помогали деду, а к вечеру уже валились с ног от усталости. Даже торжественный ужин, который устроил князь по этому поводу, был нам не особо в радость. Хотя на торт, который подарила нам Лазарева, сил нам все-таки хватило.

Следующие дни мы с княжичем тоже провели в лавке, но было уже полегче. Слухи о ценах и ассортименте мгновенно разошлись по району, так что в лавку заходили уже больше по делу, а не из любопытства. Понемногу все приходило в обычное рабочее русло.

Ну а к концу недели приехал Жемчужников, которого не было даже на открытии новой лавки. Лешкин отец сказал, что его там какие-то срочные дела задержали.

На этот раз первая активация нашей команды прошла как надо. Дядя Игнат ловко управлялся с артефактами материализации, да еще и нас с княжичем научил ими пользоваться. Там и в самом деле ничего особо сложного не было. Даже не знаю, что у него в прошлый раз пошло не так. Как он сказал — это уже неважно.

Самое интересное, что эти артефакты настраивались одновременно и на призрака, которого нужно было материализовать, и на владельца артефакта. Получалось так, что какой-то частью мозга ты мог контролировать артефакт и в любой момент отключить его силой мысли. Интересная штуковина.

Кстати, выглядели они как небольшой металлический обруч, который нужно было носить на запястье. Магический кристалл, который питал его энергией, крепился прямо к нему, в специальные регулируемые пазы. Понятное дело, кристаллы ведь все разной формы.

Несколько минут после активации ничего не происходило. Мы удивленно разглядывали появившихся перед нами людей, а они с любопытством ощупывали себя и друг друга. Со стороны все это выглядело довольно странно.

— Интересно, что они сейчас чувствуют? — тихо спросил дядя Игнат, стараясь им не мешать. — Мне кажется, или этот здоровяк плачет?

Жемчужникову не казалось. Огромный бородач, которого звали Федор Громобой, и в самом деле шмыгал носом как маленький ребенок.

— Вам этого не понять… — пробасил он и вытер, нос рукавом своего старомодного камзола.

Пока они привыкали к своему новому состоянию, мое удивление прошло и сменилось интересом. В своих нарядах из разных эпох они выглядели как артисты, которые сбежали прямо со спектакля.

Одежда — это было единственное, чем они отличались от нас, во всем остальном — очень похожи на обычных людей. Разве что цвет кожи у них был не совсем обычный, слишком бледный.