Дело в том, что слаймы намертво прикрепляются к своему месту жительства. Оторвать их от своего дома — значит, убить. Но у меня в Коллекции с недавних пор завелся дроу, владеющий магией смерти. С помощью импульса некротики я погрузил слайма в неопасную кому, после чего отнес его на новое место жительство, а там уже привел Пузыря в чувства. Пробуждение склизкое тело слайма восприняло как возрождение, а раз жизнь новая, то и дом тоже может быть новый. Инстинкты животных — очень своеобразная вещь.

При этом Наггер еще чему-то поразился.

— Как ты выжил, человек? — воскликнул дроу.

— Магия смерти должна была тебя убить. Смертные не могут ее использовать. Некротика сжигает их дотла.

— Просто я не совсем смертный, — усмехнулся я ответ и больше ничего не сказал, а чтобы Наггер зря не мучался догадками, «выключил» его сознание.

Что же касается меня, то, прежде чем использовать некротику, пришлось проконсультироваться с Жанной. Баронесса подтвердила мои догадки: после слияния с Демоном уже нельзя называться в полной мере человеком. Нет, организм у меня человеческий, энергетика тоже, а вот психодуховная структура уже не совсем.

Сложно это всё, но суть в том, что послесмертие в Астрале у меня будет осознанное, а значит, и не смертный я теперь, а значит некротикой могу владеть. Как-то так.

— Даня, теперь это будет обтягивать окна моей спальни? — возмущается Светка, уперев руки в бока.

Жены выбежали на улицу поглядеть на мои манипуляции с Пузырем. В это время я как раз передаю ему ментальные приказы, и слайм то обтягивает собой весь дом, то сужается до одного кирпича в фасаде. Пара драконов, сидящие на жерди, с любопытством взирают на это.

Ладно, теперь закреплю ментальный закладки, а именно завяжу размер слайма на время суток.

— Только ночью, — отвечаю я блондинке. — Днем он будет сидеть на одном кирпичике.

— Успокоил, — фыркает Светка.

— После полуночи Пузырь будет растягиваться по стенам, оставляя свободными только дверь и окна, — спокойно объясняю девушкам и показываю на примере.

Слизь растягивается и мимикрирует с фасадом. Тут на карниз решает усесться голубь, но едва пристраивается, как на стене возникает клыкастая пасть и резво заглатывает пернатого.

Ненавидящий голубей Зубастик с одобрением клацает челюстями, а жены в шоке смотрят на дом, на всякий случай убрав руки за спину и отойдя на пару шагов.

— Домашних Пузырь не тронет, — успокаиваю я девушек.

— Хотелось бы верить, — протягивает Камила.

— Зато, девочки, голуби больше не запачкают карнизы, — находит плюсы Лакомка, как верная супруга, всегда поддерживающая мужа.

Не знаю, может, я, и правда, перестарался с безопасностью. Просто по себе сужу.