– Вообще ни капли хорошего не было в этом мальчишке! Да что там, он был просто змеенышем! Именно из-за него получил сердечный приступ и в конечном итоге сошел в могилу профессор Добряков – отец моей дорогой Эсфири.

– Как же это случилось? Расскажите?

Но Марта Гербертовна неожиданно замолчала.

– Не думаю, что это имеет какое-то отношение к убийству Михаила. Дело прошлое, давно быльем поросло. Вы лучше мне скажите, арестуете Григория прямо сегодня?

– На каком основании?

– Как же! Ведь я вам четко сказала, он мерзавец, подлец и лгун!

– И что? Это еще не основание, чтобы признать человека убийцей.

К тому же если предположить убийство из корыстных мотивов, то Григорий и сам нынче очень богат. Куда богаче Михаила, да и вас тоже! Скорей уж убийца – это Федор.

Это было сказано специально, чтобы позлить Марту Гербертовну. Кира чувствовала, что старуха может еще многое ей рассказать. И оказалась права. Услышав, что ненавистный Гриша, которому она пророчила тюрьму, преуспел в этой жизни, Марта Гербертовна снова схватилась за свое «лекарство». И выпив достаточную порцию, воскликнула:

– Вы же не знаете самого главного! Гриша способен творить самое черное зло! Он оказался способен на преступление, на убийство!

Вот это уже было совсем интересно.

И Кира принялась жадно внимать рассказчице.

Рассказывала Марта Гербертовна увлеченно. Слушать ее было сплошным удовольствием. Грамотная речь плюс захватывающая интрига в рассказе, такой свидетель – это ли не мечта каждого следователя?

– Все три мальчика росли на моих глазах. Из резвых малышей они превращались сначала в заводных подростков, а затем и в статных юношей.

Все трое братьев были хороши собой.

Каждый по-своему, но в привлекательности нельзя было отказать ни одному из них. Со временем старики очень привязались к ребятам. Пользуясь этим, бессовестная Ирочка, воплощавшая свои матримониальные планы в жизнь, неизменно подкидывала сыновей к свекру и свекрови. Но справедливости ради надо сказать, что профессорская чета Добряковых этому совсем не препятствовала, а, напротив, поощряла.

– Они души не чаяли в Мише и Феде. Ну а Гриша доставался им как бы в придачу. Знаете, в советские времена было такое понятие, как «набор».

– Да.

Как сейчас помню, их выдавали на всех предприятиях нашей страны. Так вот в этот набор входило одно-два дефицитных наименования, к примеру, палка твердокопченой колбасы, ветка бананов, шоколадные конфеты, а в дополнение шло что-нибудь скучное и завалявшееся на магазинных полках: консервы – бычки в томате, перловая крупа или что-то в этом же роде.

– Понимаю, что вы имеете в виду. Миша с Федей были дефицитом, а Грише досталась горькая роль балласта.

– Не спешите его жалеть, – покачала головой Марта Гербертовна.