— Партнёра, не меньше, лэр Бъёрн.

Харальд хмыкнул и добавил:

— А я о чём. Как мастер поймёт вашу ценность для себя, если знать не знает, с кем общается?

— Партнёёёр? С чего бы? — Протянул мастер, внимательно слушая нас.

Я подумала и кивнула, соглашаясь со словами жениха. Показала ему на дверь, вслух сказав:

— Мы будем договариваться вдвоём.

Мой жених пожал плечами:

— Отлично, я посторожу снаружи, как закончите, дайте знать. До того никто не зайдёт сюда. И поторопитесь, у меня на сегодня ещё есть дела.

Я дождалась, пока Харальд уйдёт, прекрасно понимая, что ему нельзя было узнать про часть моих тайн. Пока моя суть от него скрыта, я была в безопасности. Ну, не хотела я идти под венец с этим мужчиной, а узнай он о том, что я была достаточно сильной тёмной целительницей, меня быстро подловят на чём-то и заставят давать совершенно другую клятву. Я буду несчастной женой молодого повесы и прокляну день свадьбы очень скоро.

Мы с мастером обоюдно решили принести клятву о молчании. То, что будет произнесено в последний час, останется только между нами. Часа нам должно было хватить с лихвой, поэтому мастер всё же решился на клятву, убедившись, что в противном случае я ни о чём договариваться с ним не буду.

После произнесения клятвы мастер пригласил меня сесть за удобные кресла, предлагая мне первой начать свой рассказ. Поэтому я коротко передала самое главное:

— Я сбежала от дяди, который хотел нажиться на моём наследстве. Подозреваю, он к тому же страстно ненавидит моего отца, и желание забрать у него всё стало его главной целью в жизни. Меня зовут Эмма Трейн, и дядя объявил меня в розыск, желая выгодно продать, пока я нахожусь под его властью.

— Помню-помню, портрет сбежавшей лэры Трейн я видел. Но с вашего позволения это была совершенно другая девушка, вы с ней мало похожи. А сколько лет ваш дядя заботится о вас?

— Два с половиной года, мастер. Но я бы не назвала это заботой. Почти всё время я провела в Академии, а дядя забыл обо мне сразу, как стал опекуном.

— Ладно дядя, он вас, с ваших слов, почти не видел. Но однокурсники, преподаватели? Остальная родня? Так изменить внешность девице пятнадцати лет? Невозможно.

— Вы так говорите, словно сами не зельевар.

Мастер кивнул и ещё раз окинул меня внимательным взглядом, бормоча:

— Строение черепа, черты лица отдалённо, но напоминают ту деву, чей портрет я видел. Хорошо, опустим пока этот момент, вопрос в другом. Эти ваши повязки, вот что для меня важно. Капитан Сигерт упомянул, что вы продвинулись вперёд в своих исследованиях, и пробуете сделать защитные повязки доступными даже шахтёрам и бедным ссыльным. Сейчас повязки или дороги, или сильно несовершенны, имеют слабую силу и короткий срок.