Отец сразу мне объяснил, зачем всё это нужно было. Обеим сторонам. Вопрос только оставался в тебе, в твоей личной силе и в направлении магии. И стань ты действительно светлой, как и притворялась, дальше бы я не пошёл. Слишком уж разные мы со светлыми. Семью создавать, только себе жизнь портить.

— Неправда! Лучший пример — мама и отец! Они были счастливы друг с другом, Харальд!

— Да, Эмма, но только у них был цемент, скрепляющий не одну пару. Они любили и ценили друг друга. Думаешь, я не замечал те искры, что пробегали между ними? Они и не пытались скрыть это, но и не выставляли напоказ, они этим жили. Поэтому смогли создать что-то поистине прекрасное.

Я с улыбкой ответила довольно:

— Да, семью. И их союз был очень крепким. Они буквально жили друг другом…

Отвлеклась, слыша довольный смех Харальда. А, учитывая, что по ходу разговора я подошла ближе и села на соседнее кресло, ему хватило одного быстрого движения, и вот, я уже с чего-то сижу у него на коленях, а он с усмешкой смотрит на меня, так по-хозяйски приобняв меня за талию.

И насмешливо оглядывая меня, да с таким удовольствием, словно и не насмотрелся раньше вдоволь, он буквально потряс меня своей откровенностью:

— Тебя, Эмма, они создали тебя! Какая же ты всё ещё юная. Ты знаешь, я и сейчас считаю, что завтра на встрече тебе делать нечего. Маячок с медальона мы снимать не будем, нацепим на какую-нибудь дурёху, похожую на тебя. Их в Ристоне немало, этих жадных до денег. Я ей установку дам, она как миленькая пойдёт. А ты подождёшь меня здесь, Эмма, в безопасности. — И задумчиво добавил: — Но ищейке говорить нельзя, его прочтут, ментального щита у него, считай, нет.

Я округлила глаза и возмутилась:

— Ну уж нет, Хаосов Бъёрн! Никем мы жертвовать не будем. И дядя не дурак, он быстро всё поймёт. Вам ведь самим нужно поймать ренегатов, и я даже знаю зачем. Но это не моё дело.

В ответ я опять получила хмык и ответ:

— Значит, девицей из тех, что сами промышляют тёмными делами, жертвовать нельзя, а ренегатов тебе не жалко? Слушай, невестушка, а ты пока притворялась светлой, от них не набралась этих двойных стандартов? Или это в тебе милосердие юности говорит?

— Харальд, будь серьёзен и прекрати специально так себя вести. Зачем ты меня выводишь из себя, я не понимаю? Я же чувствую, что-то не так с тобой. Нам нужно серьёзно поговорить, подготовиться к завтрашней встрече, понять, как нам выжить, а ты шутить решил… И мне нужно знать, на кого я завтра могу рассчитывать. Будут ли Бъёрны, в какой момент они начнут нападение? И дать знать Офирам… Ты же понимаешь, зачем ренегаты придут на встречу…

В ответ жених тяжело вздохнул, что-то для себя решив, и почему-то погладил меня по голове, смотря на меня немного грустно.