- Кать, помолчи, а? Мне все эти россказни и мимими даром не сдались, - процедил он, когда они добрались до кабинета.

И снова Катерина прикрыла живот, будто бы он был монстром, способным вырвать плод из ее чрева. Тошнота Константинова только усилилась.

- Вероятность вашего отцовства, Никита Алексеевич… девяносто девять и девять десятых процента.

Ник застыл и вцепился взглядом в лицо говорившего, подсознательно выискивая на нем подтверждение своих подозрений. Ничего. Абсолютно бесстрастное, спокойное, даже отрешенное."

"- И это означает..? - задал он в ответ глупый вопрос, краем сознания отмечая тот факт, что Катя рядом выдохнула с облегчением.

- Это означает, что Катерина Свиридова вынашивает ребенка, отцом которого являетесь вы.

Константинов прикрыл глаза и досчитал до пяти. Желание вскочить и смотаться отсюда ко всем чертям было нестерпимым, а в горле застрял комок размером со вселенную.

- Это все? Мы можем идти? - спросила Катя, на что ей протянули все бумаги.

Она вцепилась в них так, словно тонула, а эти злосчастные анализы в конверте были спасательным кругом.

- Конечно. Всего доброго.

Ник поплелся к выходу на негнущихся ногах. Доброго он как раз не видел. В перспективе уж точно. Зато жизнерадостно болтающая Катя, кажется, решила, что им обоим только что вручили как минимум лотерейный билет с выигрышем в миллиард долларов.

- Послушай… Татьяна Ивановна меня уже принимает. Ты не подумай, если твоя дочь пока не хочет со мной общаться, я не настаиваю. Но потом она же может захотеть подружиться с братиком. Я росла одна… И у меня никого нет… Но я бы не отказалась от брата или сестры. И вообще…

- Стоп! - гаркнул Константинов, останавливаясь.

Катя сделала еще шаг по инерции и обернулась. Посмотрела на него с недоумением и, как ему показалось, с обидой.

Ник снова принялся за математику - теперь уже досчитал до десяти. Нужно успокоиться. Катя не виновата в том, что он заделал ей ребенка. Вернее, не так. Она виновата, но лишь отчасти. Остальной груз ответственности лежит на его плечах. И черт бы все побрал, тогда, когда жил с Есей, ему порой казалось, что он задыхается. Сейчас же понимал - с Катей рядом и без жены и Сашки он не может дышать.

- Стоп, - добавил мягче. - Давай не будем о планах, которые ты себе уже нарисовала. У моей дочери есть мать, как ты успела заметить. И именно она будет решать, стоит нашему с ней ребенку общаться с твоим сыном, или нет.

- С нашим сыном! - начала Катя, но он ее оборвал:

- Все! Я сказал стоп! Мне сейчас просто нужно прийти в себя. Свяжусь с тобой, когда сам решу.

Он забрал у нее бумаги и сцепил челюсти, когда на лице Кати мелькнуло недовольство и желание протестовать. Видимо, мысленно она уже настроила себе воздушных замков, но он вовсе не планировал поддерживать эти фантазии.