С губ уже готовы были сорваться слова возмущения, но проклятая радость, которую невольно испытала, когда услышала про Машу, не дала мне этого сделать так быстро, как хотелось бы.

- Я вообще тебя не ревную, - пожала плечами и снова уперлась ладонями в грудь Константинова.

Никита стоял, не шелохнувшись. Такой же эффект был бы, если бы я решила сдвинуть с места многотонную скалу.

- Ревнуешь. Я же тебя не первый год знаю, Константинова. И знаю, какая ты фурия-собственница.

Я запрокинула голову и расхохоталась. Вышло зло и холодно, что возымело свой эффект. Никита сначала нахмурился, а потом все же сделал то, чего мне хотелось - отступил. Всего на один крошечный шаг, но мне его хватило, чтобы перестать чувствовать себя загнанной в угол.

- Я не фурия и уж тем более не собственница. А что касается ревности - ты мне все эти годы поводов давал с лихвой. Так что тут даже самая ледяная дева, которая с таким чувством ни разу не сталкивалась, начала бы ревновать.

Высвободившись, я направилась к детской. Неизбежность того, что Сашка утащит Никиту к себе минимум на полчаса, была явной. Значит, чем скорее эти самые полчаса начнутся, тем быстрее Константинов отбудет домой.

- Сашунь! Папа приехал, - сообщила я дочери с мягкой улыбкой, заглянув в комнату.

- Ура! Папа! - завопила она в ответ, бросив обсуждение важных дел с бабушкой и помчавшись в прихожую.

И мне не оставалось ничего другого как смиренно вздохнуть.

- Привет, - улыбнулась я, подходя к Егору, с которым мы договорились встретиться на следующий день в кафе.

Он уже ждал меня за столиком. Поднялся навстречу, пристально-обеспокоенно всмотрелся в мое лицо. Видимо, не заметив на нем того, чего опасался, расслабился и потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Скользнул губами по щеке, а после сделал то, чего я не ожидала. Прижал к себе так крепко, что мне показалось, что может переломать все кости.

- Очень соскучился, - сказал он, когда я охнула.

Отпустил и кивнул на столик:

- Посидим?

Я согласилась:

- Да, конечно. - И когда устроилась на стуле, не удержалась от вопроса: - Так скучал, что решил исчезнуть?

Приподняв бровь, я смотрела на Вержицкого, а на губах моих была улыбка. Во-первых, чтобы он не счел мои слова за претензию. Во-вторых, я и вправду была рада тому, что у нас с Егором все наладилось. Ну, или шло к этому.

- Мне нужно было о многом подумать, - ответил он.

Подозвал официанта, после чего сделал заказ, безошибочно назвав тот кофе, который я предпочитала. Это отметила краем сознания, но не могла понять - почему данный факт настораживает. Мысленно отмахнулась - после общения с Константиновым уже вижу то, чего на самом деле нет.

- И о чем же думал, если не секрет? - поинтересовалась я, подперев подбородок рукой.

Вержицкий пожал плечами, словно хотел сказать этим жестом, что все ясно и так.