Нет, ну это ни в какие ворота не лезло! Подскочив к мужу, я пихнула его локтем и, буквально вклинившись между ним и Егором (а на пороге ожидаемо стоял он), улыбнулась ошарашенному Вержицкому.

- Привет, - поздоровалась мягко и добавила: - Бывший муж забежал Сашку проведать. Заходи.

- Кхм, - кашлянул Егор.

Попытался зайти и мне пришлось теснить Никиту спиной и пятой точкой. Когда почувствовала, как ладонь мужа ложится на мой живот, сбросила его руку в раздражении.

- Это тебе, - сказал Вержицкий, протягивая мне цветы.

- О, хризантемы. Еся мне много раз говорила, что они не сочетаются с розами, - раздался голос Константинова.

- Розы я и не принес, - пожал плечами Егор, разуваясь.

- Зато принес я, - насмешливо ответил Никита.

Я коротко вдохнула и выдохнула. Отдала букет насупившейся дочери, попросила:

- Отнеси на кухню, пожалуйста. Мы придем и я поставлю их в воду. - Потом обратилась к Вержицкому. - Идем, я покажу, где ванная.

Эта фраза не укрылась от внимания Константинова. Сначала он разулыбался, а затем - нахмурился. Впрочем, заострять внимание на этом я не стала. Мы с Егором совсем скоро скрылись в санузле.

- Ты не говорила, что будет твой муж, - сказал Вержицкий, ополаскивая руки.

- Я и сама не знала, что он приедет, - пожала плечами, делая вид, что ничего особенного не случилось. - Ты же не против, что Ник здесь?

- Конечно, нет, - усмехнулся Егор.

Вытер руки и подошел ко мне. Притянул для того, чтобы поцеловать, и я ответила на ласку.

- Это твоя квартира. И Никита - отец твоего ребенка. Я все понимаю, он часть твоей жизни и это неизменно.

Я кивнула и отвела взгляд. К поцелуям мы с Вержицким перешли не так, чтобы очень давно, потому я еще немного смущалась. И, что странно, мне порой начинало казаться, что отвечая Егору, я будто бы изменяю Константинову. Несусветная глупость!

- Ага, я так и знал, что застану тебя в объятиях другого, милая! - театрально воскликнул Никита, который распахнул дверь в ванную в тот момент, когда Вержицкий вновь потянулся к моим губам.

Мы с Егором отпрянули друг от друга, словно двое школьников, которых застали за непотребными действиями.

- Знаешь что, - зашипела я разъяренной кошкой, шагнув к мужу.

- Знаю, знаю, - закивал он и, сопроводив свои слова самой елейной улыбкой из возможных, спросил: - Ты там лазанью не спалишь?

Я ойкнула и бросилась на кухню спасать наш ужин.

Глава 3"

"- А вы чьих будете? - спросил Никита, когда мы сели за стол, который я с трудом, но все же накрыла.

Поставила четыре порции лазаньи, чуть не порезалась, когда делила ее на порции, и вообще жутко перенервничала от того, что творилось. А творилось самое настоящее светопреставление, по крайней мере, я чувствовала себя именно так - угодившей в апокалипсис.