Умеешь им пользоваться?

Анжелика лукаво взглянула на него из-под ресниц:

– Ай! – отодвигаясь, вскрикнул он.

Вытянув из сена стебелек, он принялся его покусывать. Светлые глаза сделались задумчивы. Вскоре Анжелике показалось, что он уже даже забыл о ней. О чем он думал? Быть может, о башнях собора Нотр-Дам, куда его заключат, как он сказал… Теперь, неподвижное и далекое, его лицо уже не выглядело таким молодым. В уголках его глаз она заметила следы увядания, которыми нищета или распутство может отметить мужчину в самом расцвете лет.

Впрочем, у него не было возраста.

Его худое тело в слишком свободной одежде казалось бесплотным. Она испугалась, что он исчезнет, как видение.

– Кто вы? – шепнула она, коснувшись его руки.

Он обратил на нее глаза, казалось не созданные для света:

– Я уже сказал тебе: я ветер. А ты?

Расхохотавшись, он взял ее за плечи и притянул к себе:

– Что делают ветер и бриз, когда встречаются?

Он нежно давил на нее своей тяжестью. Она вновь лежала в сене, а прямо над ней, совсем близко, были эти продолговатые чувственные губы.

Была в них какая-то пугающая ее складка, но она не понимала почему. Что-то насмешливое, немного жестокое. Но взгляд был нежным и смеющимся.

Так он нависал над ней, пока она сама, первая, словно магнитом притянутая этим зовом, не сделала движения ему навстречу. Тогда он лег рядом и поцеловал ее.

Этот поцелуй длился долго, как десять поцелуев, когда любовники расплетаются и сплетаются снова.

Для огрубевших чувств Анжелики это было возрождением. Воскресали былые наслаждения, такие отличные от грубых утех, которыми наделял ее бывший лакей – при этом с каким жаром! – и к которым она уже привыкла.

«Только что я была такая усталая, – подумала Анжелика, – а теперь усталость прошла. Мое тело больше не кажется мне печальным и поруганным. Значит, я не совсем мертва…»

Она пошевелилась на сене, счастливая оттого, что в чреслах ее снова зарождалось желание, пока робкое, но скоро оно станет неотвязным.

Незнакомец приподнялся на локте и, улыбаясь, смотрел на нее.

Она не ощущала нетерпения, просто внимательно прислушивалась к теплу, распространяющемуся по ее телу.

Очень скоро он вновь овладеет ею. У них полно времени.

– Вот ведь странно, – прошептал он. – Ты чувственна, как знатная дама. А ведь, глядя на твои драные юбки, и не подумаешь…

– Правда? Так вы посещаете знатных дам, господин судейский?

Пощекотав ей кончик носа сухим цветком, он пояснил:

– Когда у меня пустое брюхо, я иду наниматься к мэтру Жоржу, в бани Сен-Никола. Туда как раз приходят знатные дамы за капелькой перца в свои светские любовные связи.